За последние несколько дней Польшу потрясла серия нападений в школах. Раненые ученики и преподаватели, гибель сотрудницы одного из учебных заведений, сообщения о предотвращенных атаках — эти события поставили перед властями и обществом вопрос: как защитить школы и вовремя распознать угрозу?
Сигналы опасности появились еще в сентябре. Агентство внутренней безопасности Польши (ABW) сообщило о задержании двух 16-летних подростков из Сосновца и Бендзина, связанных с неонацистскими интернет-сообществами. Затем в той же среде был задержан 17-летний житель Семяновице-Сьлёнске. По данным прокуратуры, он готовил массовое нападение; среди обсуждавшихся целей были школа и мечеть.
22 сентября в начальной школе в местности Птаки под Кольно 11-летний ученик напал с топориком на 10-летнюю девочку. Пострадавшую доставили в больницу, а нападавшего обезвредил один из родителей. 28 сентября полиция предотвратила нападение в школе в Ксенжках под Вомбжезьно: после сигнала от зарубежных коллег был задержан 13-летний подросток, у которого обнаружили подготовленное к школе холодное оружие.
7 октября в профессиональном училище № 4 в Остроленке 19-летний учащийся напал с ножом и мачете на учеников, преподавателей и людей поблизости. По данным следствия, он ранил девять человек. В тот же день в Серпце полиция задержала 17-летнего подростка, который говорил о намерении причинить кому-то вред в школе. Об угрозах ученики сообщили преподавателю, а тот обратился в полицию.
8 октября в начальной школе в Лещидул-Новинах под Вышкувом 15-летний бывший ученик напал на работников учреждения. Погибла 37-летняя сотрудница школы; директор и учительница получили ранения, пытаясь его остановить. Подростка задержали, а суд распорядился поместить его в специальное учреждение для несовершеннолетних.
9 октября полиция получила сообщение о тревожном видео, опубликованном 14-летним школьником из гмины Троянув в Гарволинском повяте. После обращения одного из родителей подростка задержали; у него дома изъяли ножи, топоры и другие острые предметы. 10 октября новое нападение произошло в учебном заведении на улице Миньской в Варшаве. По сообщениям полиции, 21-летняя женщина напала на трех человек. Она получила пять обвинений, в том числе в покушении на убийство трех лиц; суд назначил трехмесячный предварительный арест.
11 октября отдельно было сообщено об угрозах премьер-министру Дональду Туску и вице-премьеру, министру национальной обороны Владыславу Косиняку-Камышу. В Антитеррористическом центре ABW состоялось совещание представителей спецслужб, полиции и Службы охраны государства. Позднее глава МВД Марцин Кирвиньски сообщил о задержании мужчины, который, по его словам, угрожал премьеру и планировал нападение на него. Туск поблагодарил полицейских за быструю и решительную реакцию.
Правительство провело экстренные совещания, полиция усилила патрулирование и проверки школ, а спецслужбы занялись анализом интернет-сообществ и признаков радикализации.
По данным, представленным 11 октября, было проведено почти 65 тысяч проверок и задержано 117 человек, преимущественно подростков и молодых людей. Одновременно власти готовят обучение школьных работников, расширение психологической помощи и меры против незаконного контента в интернете.
Общая организация последних нападений пока не установлена. Власти рассматривают разные причины: увлечение насилием и нацистской идеологией, перенос игровых сценариев в реальную жизнь и подражание другим нападавшим. Проверяется и возможное иностранное участие, в том числе российское, в распространении ложных тревог и разжигании паники. Однако эти версии не означают, что установлены заказчики самих школьных атак.
Что способно остановить эту волну насилия и почему молодые люди переходят от угроз к нападениям? О мерах безопасности, радикализации в интернете и помощи молодежи в эфире Польского радио говорили эксперт Варшавского университета, инспектор полиции Мариуш Соколовски и доктор Паулина Пясецка, директор Центра исследований терроризма университета Civitas.
По мнению Мариуш Соколовского, анализ нападений должен привести к конкретным решениям для школ, учителей и служб:
Безусловно, все эти ситуации необходимо очень тщательно проанализировать, потому что мы действительно наблюдаем скопление подобных нападений. Начало учебного года в польских школах в этом году выглядит очень трагично именно с точки зрения таких событий. Мы должны их проанализировать и ответить на вопросы: почему происходят такие ситуации, почему их так много и почему молодые люди решаются на подобные действия.
Думаю, мы должны также — и премьер тоже должен — получить ответ на вопрос, что можно сделать, чтобы максимально снизить риск таких событий в будущем. Как поддержать школы, как поддержать учителей и воспитателей, чтобы они могли эффективно проверять и контролировать людей, входящих в школу, а также оперативно, эффективно и быстро информировать службы, рассчитывая на очень быструю реакцию? Как выстроить правовую систему, которая в определенных ситуациях позволяла бы удалять из школы людей, представляющих угрозу? Потому что сегодня это тоже вовсе не так просто.
Вопрос технической защиты школ возник на фоне обсуждения металлодетекторов и контроля входящих. Соколовски рассматривает эти меры вместе с быстрым обменом информацией и умением распознавать предупреждающие сигналы:
Я уже давно говорю: если бы мы хотели полностью исключить подобную угрозу, нам пришлось бы рассмотреть такие технические средства защиты, как установка рамок для обнаружения металла или устройств, просвечивающих предметы, которые проносят на территорию школы.
Однако сегодня это представляется мне невозможным. Я знаю, что школы не могут позволить себе подобные решения, и, наверное, государство сегодня тоже не может себе этого позволить: при таком большом количестве школ это было бы довольно дорого. Но нужно подумать, что можно сделать быстрее, уже сейчас, чтобы избежать таких ситуаций. Посмотрите: сегодняшняя ситуация, о которой сообщала полиция, когда было предотвращено нападение подростка, вероятно, на других учеников, и ситуация несколькими днями ранее в Серпце, где удалось предотвратить еще одно нападение, показывают, насколько важен обмен информацией. Насколько важно передать первый сигнал о том, что происходит нечто тревожное, что кому-то может угрожать опасность, что кто-то может представлять угрозу для другого человека. Если такая информация быстро поступает в службы, то по крайней мере эти два примера показывают, насколько быстро они реагируют, устанавливают местонахождение этих людей и добираются до них еще до того, как они совершат что-то плохое.
Сегодня мы должны проводить образовательную работу с молодыми людьми, показывая им последствия такого поведения, последствия того, как подобными действиями можно испортить себе всю жизнь. Мы должны также ответить на вопрос, как распознавать такие ситуации, потому что обычно во всех тех случаях, о которых вы сегодня говорите, в том числе со мной, нападавшие заранее подавали какие-то сигналы о намерении сделать нечто тревожное. Тот 19-летний из Остроленки тоже.
Там, где мы замечаем эти сигналы, мы способны действовать соответствующим образом. Если их проигнорируют, мы получим трагические ситуации.
За вопросом о защите учебных заведений стоит и другой: почему молодой человек становится источником насилия? Паулина Пясецка рассматривает как воспроизводство пережитого опыта, так и распространение так называемого нигилистического экстремизма:
Человек становится своего рода зеркалом этого зла и, к сожалению, отражением того, что с ним произошло.
Мы очень часто видим такую закономерность, изучая, например, биографии серийных или массовых убийц. Это зло никогда не заканчивается, оно в определенном смысле наследуется. Поэтому, наверное, мы так часто говорим, что особой заслугой людей из семей, где эта модель насилия повторяется из поколения в поколение, было бы прервать эту цепь насилия, прервать модель, согласно которой, например, насилие является оправданным инструментом воспитания. Но я хотела бы добавить: помимо того, что на человеческом и эмоциональном уровне я ищу ответ или слово, чтобы описать в некотором смысле облегчение от того, что вот здесь есть объяснение, я очень боюсь распространения явления, о котором все чаще говорят и службы, и исследователи. Речь о распространении нигилистического экстремизма, при котором насилие рождается из чувства пустоты или бессмысленности и, по сути, не имеет никакого конкретного катализатора.
Оно происходит просто так. Эта волна насилия кажется мне особенно пугающей, потому что ей будет очень трудно противодействовать: у нас нет четко определенных признаков, которые могли бы указывать, что именно этот человек способен стать нападавшим.
PR24/PR1/PAP/IAR/op