Накануне пояивлись сообщения, что пророссийское Приднестровье — неконтролируемая Молдовой часть ее территории, зависимая от РФ, якобы полностью отрезано от внешнего мира. Будто закрыты все контрольно-пропускные пункты с Приднестровьем.
Что происходит на самом деле, по телефону из Кишинева в интервью Польскому радио на русском рассказал Алексей Тулбуре, директор Института устной истории Молдовы.
Алексей Тулбуре: Информация, прошедшая накануне в СМИ, — фейк. Она появилась в одном из украинских изданий и была некритически подхвачена румынской прессой и некоторыми изданиями в Молдове. С чем это связано? Ситуация следующая: граница между Украиной и приднестровским сегментом нашей границы была закрыта сразу после начала боевых действий РФ против Украины в 2022 году. Что касается пропускных пунктов между приднестровским регионом и правым берегом Днестра, то все функционирует практически в обычном режиме: передвижение граждан и транспорта продолжается, никакого блока не существует. Что касается утверждений о том, что в Приднестровье был заблокирован российский военный контингент, то с 2014 года, вот уже 11 лет после захвата Россией Крыма и начала ею боевых действий на востоке Украины, военнослужащие Российской Федерации в Приднестровье находятся в условиях, когда у России нет общей границы с Приднестровьем. С одной стороны — Молдова, с другой — Украина.
Как Россия может иметь в Приднестровье какое-либо влияние в таких условиях?
Алексей Тулбуре: Единственное, что может Россия, и она продолжает это делать, — это банковские переводы. Это самое главное: выплаты зарплат, пенсий тамошним пенсионерам и бесплатный газ. Бесплатный газ продолжает поступать на территорию Приднестровья, и в целом именно он на протяжении более чем 30 лет являлся базой и основой экономического выживания региона. Промышленность работает на этом бесплатном газе. И, кстати, продукция, произведенная предприятиями, была довольно конкурентоспособной все это время, поскольку энергетическая компонента не учитывалась в себестоимости продукта. Это и металл, и цемент, и пищевые продукты и так далее. Но надо заметить, что, например, в начале прошлого года Приднестровье столкнулось с жестким энергетическим и гуманитарным кризисом. Там прекратились поставки газа, поскольку Украина запретила транзит газа по своей территории. Молдова предложила выходы из ситуации, но Приднестровье отказалось. Сейчас туда газ поступает через сложные, полупрозрачные схемы с участием каких-то венгерских, саудовских фирм, через которые поступают деньги за российский газ. То есть это такой сложный конгломерат. Промышленность работает не на полную мощность в регионе, поскольку объема газа недостаточно для того, чтобы предприятия работали полноценно, но кризиса, как это было в прошлом году, нет. Тепло подается в дома, вода подается, электричество есть — все это функционирует. Насколько это стабильное положение дел, сказать сложно. Если прекратится подача газа со стороны Российской Федерации, Приднестровье просто не сможет дальше существовать. Приднестровье, у которого нет общей границы с Российской Федерацией, по всей вероятности будет готово вести более предметные разговоры и переговоры об интеграции в остальную часть Молдовы. Но пока это подвешенное, безумное состояние региона имеет место быть. Ситуация нестабильная, это ощущается всеми, в том числе населением на левом берегу. В конце прошлого года и в начале этого увеличилось количество тех, кто подает заявления на получение молдавского гражданства, и это увеличение довольно чувствительное. Это верный знак того, что люди больше не верят в то, что Приднестровье сможет существовать как самостоятельная единица и что рано или поздно, скорее всего рано, Приднестровью придется реинтегрироваться в Молдову. Но власти Приднестровья продолжают заявлять о том, что они «независимые», мол, они провели референдум много лет назад о «независимости», то есть воспринимают себя как «самостоятельное государство».
А почему Молдова не пользуется ситуацией и не возвращает контроль над Приднестровьем?
Алексей Тулбуре: У Кишинева нет желания решать этот вопрос какими-либо форсированными методами. Были предложения со стороны Украины о быстром и бескровном решении проблемы с участием украинских партнеров, однако Кишинев этот план не принял. Сейчас у Кишинева, вероятно, есть какие-то рычаги, учитывая, что продукция из Приднестровья экспортируется по молдавским таможенным документам, с использованием молдавских печатей, сертификатов происхождения, качества и так далее. То есть Приднестровье в каком-то смысле зависит от Кишинева. Но у Кишинева не хватает либо политической воли, либо ресурсов для того, чтобы подключить эти механизмы к процессу политического стимулирования, либо для того, чтобы стимулировать желание Тирасполя более активно говорить о политическом разрешении конфликта. У многих есть подозрения, что у некоторых представителей политического класса на правом берегу Днестра, в Кишиневе, есть коррупционные связи с представителями приднестровского режима, поэтому этого не происходит. Но это лишь догадки, у меня нет никаких доказательств.
И еще один вопрос. 12 января президент Молдовы Майя Санду заявила: «Если будет референдум, я проголосую за объединение с Румынией. Такой маленькой стране, как Молдова, становится все труднее выживать как демократическому, как суверенному государству». А как сами молдаване к относятся к объединению с Румынией?
Большинство молдаван категорически против. Последняя перепись показала, что почти 80% населения идентифицируют себя как молдаване, что автоматически снимает вопрос объединения. Подобные заявления главы государства выглядят странно. Она ранее говорила о своих предпочтениях по объединению с Румынией. Но это было еще до того, как она стала президентом. Но когда ты президент страны и говоришь о том, что предпочел бы, чтобы эта страна фактически исчезла, это вызывает вопросы.
С другой стороны, значительная территория исторической Молдовы сегодня находится в составе Румынии, а современная Молдова — это территория, известная в прошлом как Бессарабия. То есть историческая подоплека для темы есть...
Алексей Тулбуре: Но история — это не всегда ключевой момент в современной идентичности. Существует целый комплекс факторов. Современная молдавская идентичность связана с современным молдавским государством, которое является частью наследия средневекового Молдавского княжества, большая часть территория которого сейчас входит в состав Румынии. Но это не основание для отказа от современной молдавской государственности. Современная молдавская идентичность подтверждается каждые 10 лет во время переписи населения. С другой стороны, Путин говорит, что украинцев, мол, не существует, что Украину якобы «создал» Ленин, что украинской культуры и языка нет. То же самое говорят некоторые румыны и про молдаван: что их нет, что культура выдумана, что это испорченные румыны и так далее. Типологически это одно и то же. Просто в Молдове пока об этом громко не говорят. При определенных обстоятельствах, если мы окончательно обанкротимся как государство, возможно, войти в состав Румынии станет единственным выходом. Но сейчас, когда страна стремится вступить в Европейский союз и движется в этом направлении полным ходом, логику подобных заявлений я не понимаю.
Виктор Корбут
Аудиоверсию интервью с Алексеем Тулбуре слушайте в добавленном файле.