Исследование эффективности работы по раскрытию военных преступлений РФ в Украине проведено с сентября по декабрь 2025 года. В анкетном опросе приняли участие 181 сотрудник правоохранительных органов — 64 прокурора и 117 следователей Национальной полиции, а также 44 адвоката. Результаты отчета поражают: если на конец сентября 2025 года в Украине официально было зарегистрировано 185 231 уголовное производство по статье о военных преступлениях, то уже к концу января 2026 года, этот показатель вырос до 212 947 случаев.
Потерпевшими от российского агрессора признаны 253 382 украинцев, которые пострадали от обстрелов гражданской инфраструктуры, депортаций, пыток, внесудебных казней, сексуального насилия и насильственных похищений. Правозащитники серьезно обеспокоены: правоохранительная система Украины работает с запредельными нагрузками. Почти каждый второй опрошенный констатировал острую нехватку кадров в своем подразделении, а подавляющее большинство следователей и около половины прокуроров признали недостаточный опыт в расследовании военных преступлений.
Исследование также выявило неравномерность в распределении дел: 67,2% прокуроров осуществляют процессуальное руководство одновременно в более чем 100 делах о военных преступлениях, в то время как свыше 100 подобных дел находятся в производстве лишь у 27,4% следователей. Правозащитники убеждены, что такая диспропорция снижает качество процессуального руководства и ставит под сомнение признание приговоров на международном уровне.
Не все гладко и в расследовании военных преступлений РФ в Украине на международном уровне. Директор программы Международного Фонда «Видродження» Роман Романов на пресс-конференции в Киеве отметил, что помимо национальных органов, к расследованию привлечены также международные институции, в частности Международный уголовный суд (МУС). По словам эксперта, даже МУС за последние годы столкнулся с рядом процедурных сложностей и политическим давлением.
Романов полагает, что Украина обязана оказывать Суду всестороннюю поддержку, однако при этом он сомневается в высокой эффективности сотрудничества, поскольку у иностранных следователей недостаточно возможностей для сбора доказательств в условиях войны. Правозащитник также отметил, что в Украине было много надежд на расследования по системе универсальной юрисдикции стран ЕС, но и на этом направлении возник ряд проблем.
Роман Романов: Через какое-то время мы увидели, что в силу разных причин, но прежде всего потому что Украина декларирует способность самостоятельно расследовать большую часть военных преступлений РФ и дискреционного характера расследований во многих странах, мы также не имеем большого прогресса. Хотя некоторые факты очень позитивны! В частности, приговор в Финляндии лицу, которое очевидно было причастно к военным преступлениям в Украине. Недавнее задержание археолога из Эрмитажа в Польше, который работал на протяжении длительного времени над археологическими раскопками в Херсонесе, несмотря на оккупированный статус АР Крым и города Севастополя. Все это показывает, что эта международная перспектива важна.
Несмотря на эти сложности, эксперт настаивает на необходимости форсирования поддержки расследований МУС по другим делам. В частности – дела об атаках РФ гражданской инфраструктуры, аграрного сектора и медицинских учреждений Украины.
Замначальника департамента противодействия преступлениям, совершенным в условиях вооруженного конфликта в Офисе генпрокурора Украины Дэныс Лысэнко, подтвердил высокую нагрузку на следователей и прокуроров, а также нехватку ресурсов для эффективного расследования военных преступлений РФ.
Дэныс Лысэнко: Многие прокуроры имеют нагрузку более 100 уголовных производств или же уголовных правонарушений, которые в этих производствах фигурируют. Но это лишь потому, что в форме для вопросов не было варианта ответа «Более 1000». Специализированные подразделения имеют нагрузку свыше 1000 уголовных правонарушений на одного прокурора. Рекорд у Донецкой областной прокуратуры – там на одного прокурора приходится более 4000 производств и более 6000 правонарушений, связанных с совершением военных преступлений.
По словам Лысенко, в центральном аппарате Офиса генпрокурора наиболее сложные многоэпизодные дела ведут около 90 прокуроров, в то время как на региональном уровне аналогичными задачами занимаются 167 специалистов. При этом кадровый вопрос остается открытым: штаты специализированных подразделений в областях укомплектованы лишь на 87%, что в условиях войны является критическим недобором.
Помимо количественных показателей, украинские правоохранители сталкиваются и с проблемами юридической интерпретации преступных деяний РФ. Член экспертного совета Центра гражданских свобод Костянтын Задоя указал на сложности с правовой квалификацией действий, связанных с военными преступлениями. Эксперт удивлен тем, что многие практикующие следователи не видят в этом проблемы, хотя на деле статья содержит множество «подводных камней».
Костянтын Задоя: Абсолютное большинство следователей и прокуроров не усматривают проблем с правовой квалификацией действий лиц по статье 438 Уголовного кодекса. Например, как квалифицировать жестокое обращение с боевым медиком, попавшим в руки российской стороны? Он не является военнопленным, но пользуется теми же правами. Это следует квалифицировать по статье 438 как жестокое обращение с военнопленным или как нарушение законов и обычаев войны согласно международным договорам? С этой статьей Уголовного кодекса много проблем. В судебной практике устоявшееся определение отсутствует, по крайней мере, позиции Верховного Суда на сегодняшний день нет.
Результаты исследования Украинского Хельсинского союза по правам человека и Центра гражданских свобод не останутся информационной декларацией. Офис Генпрокурора Украины планирует учесть их в формировании новой Стратегии противодействия международным преступлениям на 2026–2028 годы. Параллельно ведется работа над имплементационным планом к этой стратегии. В него войдут конкретные мероприятия по улучшению и укреплению общей системы противодействия международным военным преступлениям.
Вильгельм Смоляк
Слушайте передачу в прикрепленном файле