По данным правозащитных организаций, в последнее время на оккупированных территориях участились случаи закрытых судебных процессов. Одним из них стало дело в отношении военнослужащих 48-го отдельного штурмового батальона ВСУ имени Номана Челебиджихана, сформированного из крымских татар. В Крыму все чаще задерживают женщин, против которых возбуждают не административные, как до полномасштабной войны, а уже уголовные дела.
Правозащитники фиксируют отказ оккупантов в допуске на судебные заседания родственников подсудимых. Так, недавно в зал суда не пустили матерей и детей четырех крымских татарок, задержанных в октябре 2025 года по обвинению в причастности к признанной в России террористической исламской партии «Хизб ут-Тахрир». На полуострове возросло количество судебных процессов по статье 275 Уголовного кодекса РФ о государственной измене. Исследовательница Крымской правозащитной группы Ирына Седова заявила о сокрытии материалов таких процессов оккупационными администрациями.
«Это секретные материалы. Они считаются секретными заседаниями и адвокатов заставляют даже подписывать документы, чтобы они даже родственникам ничего не рассказывали о ходе процесса. Если до полномасштабного вторжения можно было узнать фамилии судей и прокуроров, то сейчас они пытаются все это скрыть и удалили с сайтов свою персональную информацию. Вероятно, таким образом они пытаются избежать ответственности за военные преступления и придирчиво относятся не только к журналистам, но даже к людям, которые что-то пишут в соцсетях», - отметила правозащитница.
По словам Седовой, в Крыму возросло количество уголовных дел в отношении политических заключенных. Если до полномасштабного вторжения в базе Крымской правозащитной группы насчитывалось 100 таких пленных, то на сегодняшний день их количество возросло до 400. По ее словам, следователи и судьи прибегают к массовой фальсификации дел, отправляя за решетку не только активистов, но и случайных людей, которые им чем-то не нравятся.
Одной из наиболее жестких форм репрессий оккупантов стало участившееся применение режима incommunicado — полной изоляции заключенного без какой-либо связи с адвокатами, семьей и внешним миром. В такой ситуации люди оказываются беззащитны перед пытками и психологическим давлением, а об их местонахождении часто неизвестно на протяжении месяцев или даже лет.
Журналистка Центра прав человека ZMINA Олэксандра Ефымэнко привела пример задержанных в оккупированном Мелитополе журналисток Анастасии Глуховской и Ирины Левченко, которых Россия удерживает в статусе incommunicado: «Согласно полученной информации, Глуховская находится в СИЗО города Кизил, и это все, что о ней известно. С Ириной Левченко другая история. Ее якобы перевезли в Крым и теперь планируют судебный процесс», - отметила правозащитница.
Ефымэнко подчеркнула, что расследовать такие дела крайне сложно, поскольку непонятно, в каких бытовых условиях находятся люди. Они не могут заручиться помощью адвоката, получать передачи и даже завести банковскую карту, на которую родственники могли бы перечислять деньги для покупок в тюремном магазине.
Кроме того, по данным правозащитников, за период полномасштабной войны на оккупированных территориях фактически исчезли независимые СМИ. Редакции в оккупации вынуждают пройти полную перерегистрацию в соответствии с российским законодательством и стать рупором кремлевской пропаганды. Журналистам за малейшую критику политики оккупантов, грозит депортация или тюрьма.
Не меньшая опасность подстерегает и обычных граждан, которые потребляют проукраинский контент. Ирына Седова отметила, что даже за прослушивание украинской музыки или новостей в радиоэфире людей штрафуют, в отношении них заводят уголовные дела и угрожают физической расправой: «Доходит до абсурда, на самом деле, потому что штрафуют уже и за песню Верки Сердючки. И был случай, когда человека оштрафовали за то, что он слушал новости на украинском языке. Донесли, и человека оштрафовали», - рассказала правозащитница.
Седова настоятельно рекомендует жителям в оккупации проявлять максимальную осторожность при обмене информацией и размещении контента в интернете. Она напомнила, что соцсети «ВКонтакте» и «Одноклассники» находятся под полным контролем российских спецслужб. А размещение на их страницах проукраинского контента трактуется как «дискредитация российской армии» с реальными тюремными сроками.
Кроме того, оккупанты часто проверяют телефоны людей по дороге из оккупированной части Херсонской области в Крым, где до сих пор действует блокпост ФСБ. Кроме того, недавно в Симферополе патрульная полиция останавливала автомобили, проверяла смартфоны водителей и вместо мессенджера Telegram требовала немедленно установить подконтрольный российским спецслужбам мессенджер «Макс». Эксперты по кибербезопасности предостерегают от использования в оккупации популярных мессенджеров Viber или Telegram и считают их не менее подконтрольными российским спецслужбам, чем одиозный «Макс».
Несмотря на ужесточение контроля со стороны российских силовиков, сопротивление на оккупированных территориях не ослабевает. Масштабное засекречивание данных судей и закрытые судебные процессы лишь подтверждают их неуверенность и страх перед грядущим правосудием. Правозащитники убеждены, что такая стратегия является признанием осознания ими незаконности своих действий, за которые рано или поздно придется отвечать перед международными трибуналами.
Вильгельм Смоляк
Слушайте передачу в прикрепленном файле