Война России против Украины изменила внешнюю политику стран Центральной Азии. В последние годы государства региона всё активнее развивают связи с Западом, Китаем и друг с другом, стремясь укрепить собственный суверенитет и снизить зависимость от Москвы. Как сегодня страны Центральной Азии выстраивают отношения с Россией и насколько изменилась политика региона за последние годы? Об этом рассказал аналитик Центра восточных исследований в Варшаве Войцех Гурецки.
Как страны Центральной Азии отреагировали на российскую агрессию против Украины?
Начнём с Казахстана. Он не признал ни аннексию Крыма, ни последующую аннексию украинских территорий. Уже через несколько месяцев после начала полномасштабной войны эта позиция была озвучена достаточно ясно.
Показательным стал Петербургский международный экономический форум 2022 года. В присутствии Владимира Путина президент Касым-Жомарт Токаев заявил, что Казахстан не признает так называемые Донецкую и Луганскую народные республики. Он напомнил, что Казахстан также не признал независимость Абхазии и Южной Осетии. В Москве это заявление восприняли крайне болезненно. Однако Казахстан не может позволить себе открытую конфронтацию с Россией. Более 80 процентов экспорта казахстанской нефти проходит через российскую территорию. Экономики двух стран тесно связаны, поэтому Астана вынуждена соблюдать осторожность.
Из европейской перспективы позиция Казахстана может казаться недостаточно жёсткой. Но нужно учитывать географию и объективные ограничения, с которыми сталкивается страна.
Интересным символическим моментом стала встреча президентов стран Центральной Азии с президентом США Дональдом Трампом осенью прошлого года. Каждый лидер выбрал язык выступления. Токаев говорил по-английски, президенты Узбекистана и Туркменистана — по-русски, президент Кыргызстана — на кыргызском языке, а президент Таджикистана — на таджикском. Такие детали тоже имеют политическое значение.
Насколько важную роль играет общественное мнение?
В Казахстане власти вынуждены учитывать настроения общества. Именно там мы видели наиболее заметные антивоенные акции и наиболее активную общественную реакцию на поддержку войны российскими артистами. При этом Казахстан обладает значительно большей свободой манёвра, чем остальные страны региона. У него диверсифицированная экономика, развиваются отношения с Западом и Китаем. Исключение составляет энергетический сектор, который по-прежнему тесно связан с Россией.
У Кыргызстана и Таджикистана возможностей для манёвра гораздо меньше. Их зависимость от России значительно выше, прежде всего из-за трудовой миграции. Денежные переводы граждан, работающих в России, составляют существенную часть экономики, особенно в Таджикистане. После теракта в «Крокус Сити Холле» число трудовых мигрантов сократилось, однако эта зависимость сохраняется.
А как ведут себя Кыргызстан и Таджикистан?
Они ещё сильнее вынуждены учитывать позицию Москвы. Как и Казахстан, они входят в ОДКБ и другие постсоветские интеграционные структуры.
При этом ни Кыргызстан, ни Таджикистан не признали аннексию Крыма и не поддержали российскую агрессию против Украины.
Одновременно значительно вырос импорт западной электроники и других товаров. Есть основания предполагать, что часть этой продукции затем попадает в Россию, помогая ей обходить санкционные ограничения.
Какую позицию занимают Узбекистан и Туркменистан?
Узбекистан традиционно проводит наиболее самостоятельную политику среди государств региона. Здесь давно появился музей памяти жертв политических репрессий, была проведена дерусификация топонимики — сегодня в стране практически нет улиц, связанных с советским или российским прошлым. Однако и Ташкент избегает резких шагов в отношениях с Москвой.
Туркменистан находится в особом положении. С 1995 года страна имеет международно признанный статус постоянного нейтралитета. В прошлом году Ашхабад отметил тридцатилетие этого статуса. Поэтому туркменские власти могут последовательно придерживаться позиции невмешательства, хотя, безусловно, также учитывают российский фактор.
Можно ли говорить о переосмыслении советского наследия?
Думаю, этот процесс уже состоялся. Во многих музеях Узбекистана и Казахстана есть экспозиции, посвященные советским репрессиям. Любопытно, что в реконструкциях допросов следователь почти всегда изображён как славянин, а допрашиваемый — как представитель местного населения. Это показывает, как сегодня воспринимается история советского периода.
Можно ли говорить о разных моделях отношений с Россией?
Если говорить условно, то среди пяти государств можно выделить четыре модели. Отдельно стоят Казахстан, Узбекистан и Туркменистан, а Кыргызстан и Таджикистан образуют одну группу, поскольку уровень их зависимости от России во многом схож.
Страны Центральной Азии всё чаще выступают единым блоком на международной арене. Насколько важна эта тенденция?
Это очень важный процесс. Когда страны региона выступают совместно, их голос звучит значительно весомее. Сегодня активно развивается формат C5 + 1, в рамках которого проходят встречи с крупнейшими мировыми партнёрами, в том числе с США.
Не менее важно и то, что самим государствам региона удалось снизить уровень взаимной напряжённости. Урегулирован пограничный вопрос между Кыргызстаном и Таджикистаном, заметно улучшилось сотрудничество вокруг Ферганской долины. Узбекистан больше не выступает против гидроэнергетических проектов Таджикистана. Всё это укрепляет региональную интеграцию. Даже Туркменистан, который традиционно занимает очень осторожную позицию, постепенно включается в эти процессы.
Олена Мищенко