После парламентских выборов Армения продолжает искать баланс между курсом на сближение с Западом и сотрудничеством с Россией. О том, почему пророссийские силы по-прежнему сохраняют влияние, и удастся ли Николу Пашиняну удержать баланс между Брюсселем и Москвой, Польскому радио на русском рассказала журналист и писательница Стася Будзиш, много лет занимающаяся Южным Кавказом.
Честно говоря, я ожидала, что предвыборная кампания будет более напряженной. Я приехала за неделю до голосования и оставалась в стране еще несколько дней после него. Но выборы прошли на удивление спокойно. Можно даже сказать, что они были скучными. На улицах не чувствовалось никакого напряжения: люди спокойно ходили по городу, сидели в кафе, открыто обсуждали происходящее.
Однако, это лишь внешняя картина. Когда начинаешь разговаривать с экспертами и внимательно следить за предвыборной кампанией, становится понятно, что ситуация гораздо сложнее. Меня удивило, насколько заметными оставались традиционные оппозиционные силы — «Сильная Армения», блок «Армения» и партия Гагика Царукяна «Процветающая Армения». Кстати, вскоре после выборов Царукян был арестован. Эти партии обещали избирателям стабильность и безопасность. Но для европейского наблюдателя выглядит довольно необычно, когда подобные обещания дают политики, в отношении которых возбуждены уголовные дела. Особенно если страна заявляет о стремлении развивать демократические институты.
Как сегодня выглядит армянская оппозиция? Можно ли говорить, что власти пытаются ослабить влияние пророссийских сил?
Полностью избавиться от пророссийской оппозиции невозможно, потому что она уже представлена в парламенте. Азербайджанский политолог Ильгар Велизаде однажды сказал мне, что многие представители нынешней армянской оппозиции вполне могли бы быть депутатами Государственной думы России. Мне кажется, это довольно точное наблюдение.
Да, у Никола Пашиняна есть парламентское большинство, но не конституционное. При этом российское влияние по-прежнему остается сильным — как в армянской политике, так и в обществе. Поэтому я не считаю, что Россия уходит с Южного Кавказа. Тем более — из Армении.
В начале июля Никол Пашинян встретился в Ереване с председателем Европейской комиссии, а спустя несколько дней посетил Россию, где провел переговоры с премьер-министром Михаилом Мишустиным. Можно ли сказать, что сегодня Ереван пытается сохранить баланс между Россией и Европейским союзом?
Да, но возможности Пашиняна ограничены. Пророссийская оппозиция в парламенте будет сдерживать многие его инициативы. Например, ему будет крайне сложно провести референдум по изменению Конституции. Одновременно ему приходится балансировать не только политически, но и экономически — между Европейским союзом и Евразийским экономическим союзом. Для России участие Армении в ЕАЭС остается важным инструментом влияния. Это было заметно еще до выборов, когда Москва ввела ограничения на поставки отдельных армянских товаров. Но и Россия заинтересована в сохранении тесных отношений с Арменией.
В том числе из-за торговли?
Это одна из причин. Но есть и другая. По сути, Армения остается одним из маршрутов, через которые в Россию попадают товары, подпадающие под западные ограничения. Речь идет, в частности, об электронике и другой технике. Поэтому хорошие отношения Еревана с Европой — или, как это называют в российской пропаганде, с «коллективным Западом», — в определенной степени выгодны и самой России.
Кроме того, нынешний Пашинян Москву вполне устраивает. До выборов Россия пыталась оказывать давление на Армению. Владимир Путин даже проводил параллели с Украиной, напоминая, что ее сближение с Европейским союзом началось задолго до полномасштабной войны. Но сейчас, как мне кажется, Кремль не заинтересован в открытии еще одного конфликта. На данном этапе это невыгодно и с точки зрения отношений с США. Дональд Трамп проявляет интерес к Армении, причем, как мне представляется, не только по государственным, но и по личным причинам.
Что Вы имеете в виду?
Речь идет о проекте «Путь Трампа во имя международного мира и процветания». Он предполагает создание транспортного маршрута через так называемый Зангезурский коридор, который должен соединить Азербайджан с Нахичеванью и стать частью сообщения между Европой и Центральной Азией. Однако, реализация проекта связана с рядом сложностей. Железнодорожной инфраструктурой Армении управляет компания «Южно-Кавказская железная дорога», находящаяся в концессионном управлении ОАО «Российские железные дороги». Поэтому запуск такого маршрута потребует договоренностей сразу между несколькими сторонами.
Никол Пашинян, судя по всему, старается сохранить пространство для маневра. Он не хочет форсировать выбор между Европейским союзом и Евразийским экономическим союзом, понимая, что такой шаг будет иметь серьезные политические и экономические последствия. Думаю, многое будет зависеть от переговоров с Азербайджаном. Если Пашинян сохранит власть, вероятность новой горячей фазы конфликта останется невысокой. Возможно, откроются границы с Турцией и Азербайджаном, однако до полноценной нормализации отношений сторонам еще предстоит пройти долгий путь.
При этом меня по-прежнему беспокоит сильное влияние пророссийской оппозиции. Пока трудно сказать, какую роль в армянской политике через несколько лет будет играть бизнесмен Самвел Карапетян.
Олена Мищенко