На прошлой неделе в течение трех дней польским военным пришлось неоднократно поднимать в воздух дежурные истребители из-за активности российской авиации над Балтийским морем.
14 июля 2026 года польские самолеты перехватили российский разведывательный Ил-20, находившийся над международными водами приблизительно в 30 километрах от Устки. Самолёт выполнял полёт без поданного плана и с выключенным транспондером. Польское воздушное пространство нарушено не было.
15 июля дежурная пара польских истребителей с авиабазы в Мальборке перехватила два российских Су-30СМ2, которые, по словам главы Министерства национальной обороны Польши Владислава Косиняка-Камыша, вели «агрессивное наблюдение» за учениями польских систем противовоздушной обороны.
16 июля польские летчики снова перехватили два Су-30, а затем были направлены к очередному разведывательному Ил-20, обнаруженному приблизительно в 30 километрах к северу от Ястшембя-Гуры. После польского сопровождения российский самолёт был передан шведским истребителям.
Таким образом, всего за три дня польская авиация участвовала в перехвате шести российских военных самолётов. Ни в одном из этих случаев нарушения воздушного пространства Польши зафиксировано не было.
Эти инциденты стали очередным напоминанием о том, что Россия не прекращает разведывательную активность и продолжает проверять скорость реакции, процедуры и возможности систем ПВО государств восточного фланга НАТО. Однако перехватить самолет, приблизившийся к границам, недостаточно. Европа должна быть готова отражать значительно более сложные угрозы — прежде всего, баллистические ракеты, массовое применение которых стало одной из характерных черт войны России против Украины.
Именно поэтому 13 июля 2026 года во Франции Украина и девять европейских государств объявили о начале создания Интегрированной антибаллистической коалиции. Её учредителями стали Украина, Великобритания, Франция, Германия, Италия, Дания, Нидерланды, Норвегия, Испания и Швеция.
Цель инициативы — разработать общую европейскую архитектуру противоракетной обороны, которая будет дополнять уже существующие национальные системы. Сотрудничество должно охватывать определение единых оперативных требований, создание технических рабочих групп, обмен данными, совместные исследования, производство, испытания и последующее введение новых систем в эксплуатацию.
Первым практическим направлением станет проект FREYJA. Украина готова предоставить для него собственную разработку противоракеты-перехватчика, тогда как европейские партнеры должны предложить радиолокационные станции, сенсоры и другие компоненты. К промышленной части инициативы уже привлечены, среди прочих, Kongsberg Defence & Aerospace, Thales, MBDA, Saab, Diehl Defence, HENSOLDT, Leonardo и украинская компания Fire Point.
Польши среди государств-учредителей коалиции не оказалось. Представители правительства объясняют это тем, что Варшава пока не располагает готовой технологией, которую могла бы непосредственно предложить новому формату. Вместе с тем министр иностранных дел Радослав Сикорски подчеркнул, что коалиция остаётся открытой и польские предприятия смогут присоединиться к ней, если представят необходимые проекты.
Нужно ли Польше добиваться полноценного участия в инициативе? Может ли отсутствие Варшавы привести к тому, что польская оборонная промышленность окажется за пределами будущих европейских производственных цепочек? И насколько защита украинского неба связана с безопасностью самой Польши?
Об этом в эфире Польского радио говорили Кшиштоф Яворски из Института безопасности и Томаш Бадовски, аналитик в области вооруженных сил, обороны и военной техники.
Оценивая решение Польши не присоединяться к коалиции на первоначальном этапе, Томаш Бадовски предложил рассматривать вопрос в двух измерениях.
Тему антибаллистической коалиции я предложил бы рассматривать в двух плоскостях.
Первая — это способность нашей армии бороться с баллистическими ракетами и создание всей комплексной системы противовоздушной обороны. Этим мы занимаемся уже много лет.
В области противовоздушной и противоракетной обороны мы реализуем программы Wisła и Narew. К этому добавляется Pilica, а также самый нижний уровень системы — SAN. Польская армия уже обладает соответствующими возможностями, продолжает их приобретать и развивать.
Если смотреть на ситуацию в этом контексте, к нашему горлу не приставлен нож, который заставлял бы нас немедленно присоединяться к новой инициативе. Тем более что пока неизвестно, чем она закончится и сколько времени будет реализовываться.
Нужно помнить, что несколько лет назад уже существовала продвигавшаяся Германией инициатива создания европейского противоракетного купола, которая пока умерла естественной смертью. Поэтому с точки зрения наших военных возможностей я не вижу необходимости, из-за которой мы обязательно должны немедленно присоединиться к новому формату.
Но совершенно иначе ситуация выглядит с точки зрения формирования возможностей Европы как единого целого, её международной позиции и развития оборонного потенциала континента.
Если Польша хочет играть в Европе какую-либо роль и иметь влияние на принимаемые решения, было бы хорошо, чтобы мы присутствовали в этой коалиции хотя бы в качестве наблюдателя и не оставались за пределами дискуссии.
По моему мнению, мы могли бы там появиться и посмотреть, что из этого получится.
В свою очередь Кшиштоф Яворски отметил, что участие в подобных инициативах всегда связано с риском, однако современная Польша уже может позволить себе принимать такой риск ради долгосрочных технологических и политических преимуществ.
Думаю, что участие в такой инициативе и принятие связанного с ним риска были бы выгодны Польше.
Постоянно возникают многочисленные проекты такого рода. Часть из них заканчивается определённым успехом, а некоторые, как упомянутая европейская противоракетная инициатива, постепенно размываются и перестают развиваться.
Присоединение к подобному формату может быть связано с определёнными затратами. Может оказаться, что инвестиции не принесут ожидаемой отдачи.
Однако Польша сегодня является достаточно значимым и богатым государством, чтобы позволить себе принимать такой риск.
На саммите НАТО в Анкаре 7–8 июля 2026 года союзники объявили о вложении 27 млрд евро в модернизацию топливных хранилищ и распределительной инфраструктуры, включая строительство новых объектов и трубопроводов в направлении восточной части Альянса. Объясняя значение этих инвестиций, Кшиштоф Яворски подчеркнул, что именно бесперебойное снабжение определяет возможность армии вести продолжительные боевые действия.
Возможно, логистика — это не все, но без логистики все остальное является ничем. Это глубоко справедливо в отношении военных вопросов.
Если говорить о натовских топливопроводах, то они прежде всего должны обеспечивать поставки авиационного топлива.
По имеющимся оценкам, в условиях вооружённого конфликта авиация потребляет около 85% всего военного топлива. Примерно 10% приходится на сухопутные войска и 5% — на военно-морские силы.
Это связано с тем, что доктрина НАТО предусматривает достижение превосходства в воздухе.
Томаш Бадовски отметил, что даже наиболее современные самолёты и бронетехника остаются бесполезными без топлива, боеприпасов, запасных частей и технического обслуживания.
Все логистическое обеспечение — топливо, смазочные материалы, боеприпасы и запасные части — определяет успех на поле боя.
Мы можем располагать лучшими танками и самыми современными самолётами F-35, но без технического обслуживания и топлива они ничего не смогут сделать.
Поэтому развитие подобной инфраструктуры является ключевым элементом, который реально укрепляет нашу безопасность.
PR24/op