Что может закончить войну России против Украины? Где эта граница, которая остановит Россию? Что может стать переломным моментом?
Беря во внимание политические требования Кремля, эта граница, очевидным образом, лежит на границе Донецкой области. Это означает, что перед нами, в перспективе года, скорее всего, большая битва за Краматорск и Славянск, после чего Кремль начнет действительно раздумывать, останавливать ли ему войну.
Посмотрим на события последних недель. Нет ни одной ни геополитической, ни военной победы у Кремля в последнее время. Кремль не способен помочь Ирану в войне с Америкой и Израилем. С другой стороны, Кремль проиграл выборы в Венгрии и потерял ключевого союзника в Восточной Европе. Также Путин требовал от своей администрации экономических поправок — в первом квартале ВВП России упало на 2%. Это связано с интенсификацией украинских налетов дронов на критическую инфраструктуру России.
Из этого складывается определенный клубок событий, который можно подкрепить наступлением на интернет в России, что еще ослабляет позицию Путина. Это, конечно, совсем не значит, что война закончится из-за этого, но фон явно негативный. Фон не способствует Путину внутри страны продавать историю о победной войне народу.
Вы говорите о битве за Краматорск и Славянск. Но эти города даже больше, чем Бахмут и Авдеевка, которые Россия пыталась захватить более года, то есть навряд ли Россия возьмет Славянск и Краматорск до осени.
Для начала — она начинает их утюжить ФАБами. Конечно, это никаким образом не соответствует международному гуманитарному праву, но на пятом году войны нет никакого смысла об этом говорить. Мы все видим, как выглядит тотальная война, которую ведет Российская Федерация против Украины.
Да, очевидно, это будут очень кровавые битвы. Это будет самая большая битва за Донбасс на протяжении последних четырех лет, а если мы берем шире, начиная от 2014 года.
Здесь нет каких-то просматриваемых профитов для Российской Федерации, кроме пропаганды. Но, опять же, смотря на реальность такой, какая она есть, — никакие Славянск и Краматорск не окупят сотни тысяч трупов, которые Россия оставляет на поле битвы.
Это стратегия, принятая в каком-то конкретном моменте — я бы сказал, возможно, в апреле или мае 2022 года, после того, как россияне ушли из-под Киева, из северных областей и решили завоевать Донбасс. Вот на протяжении четырех лет, по сути, большинство военных действий концентрируется в этом регионе. Он сегодня собой представляет выжженное поле, в которое нужно вложить миллиарды и сотни миллиардов долларов, для того чтобы его отстроить.
И никакое изменение границы на 15 километров вперед или на 15 километров назад не ведет к истинному концу конфликта. Потому что война идет не за территорию, а за существование Украины, за ее политический курс, за внешнеполитический курс, за то, где окажется Украина после российского вторжения.
Экономика. Кроме ударов украинской армии по нефтяным объектам, есть еще один момент. Портал «Вот так» сообщает, что дефицит бюджета России за первый квартал 2026 года на 20% превысил годовой план. Денег стало меньше, чем они планировали до конца года. Есть ли критическая точка, которая, как минимум, заставит Кремль думать о своей экономике, о своей стране?
Не считаю, что Путин думает про экономику своей страны. Он думает про экономику своих кланов, которые у него есть в распоряжении. Путин как главный арбитр всей этой российской системы, распределяет, собственно говоря, эти стратегические ресурсы для разных кланов.
Мы можем ожидать определенного движения в сторону большего давления, например, на Центральный банк России и Эльвиру Набиуллину, но Кремль давным-давно и стратегически поставил на развитие военного комплекса как фундамент военной экономики.
С этого пути он сейчас не может сойти, учитывая все потери, которые он несет. Учитывая то, что мирная экономика стагнирует за последние три месяца, в общем-то уходит в минус. Все, на чем строится российская экономика, — это нефть и газ, которые Россия продает по скидкам, в основном в Восточную Азию. Я не вижу в стратегическом горизонте, скажем, около 10 лет, возможности на какое-либо улучшение ситуации.
Российские оппозиционные медиа писали о том, что якобы в Кремле собрали российских олигархов и сказали: войну будем продолжать, давайте деньги на это, своих государственных денег не хватает. И все олигархи согласились. Этот вариант означает, что в России не осталось элит, кроме той группы «ястребов» вокруг Путина?
Клановая система никуда не делась. Мы говорим о пяти кланах. Один из них умирает — если мы говорим про людей вокруг Шойгу, который был снят с должности министра обороны, а все его заместители были посажены или будут посажены в ближайшее время.
Давайте расшифруем. А еще какие четыре клана?
Клан «Ростеха» Чемезова, отвечающий за оборонку. Клан Патрушевых — бывших разведчиков. Клан Ротенбергов. Ковальчуки, которые контролируют все медиапространство России.
А куда делись Абрамович, Дерипаска и тому подобные?
Все эти люди потеряли влияние в начале 2000-х, после того как Путин начал вести конкретную политику на деолигархизацию России. Они стали, так называемыми, «независимыми путинистами», за ними нет никаких стратегических влияний. Сегодня за ними нет никаких структур, поэтому, когда у тебя нет структур, ты не можешь влиять на вектор развития государства. Россия не развивается, Россия стагнирует — в любом случае, если мы говорим о векторе государственной политики.
Полную версию интервью слушайте в аудиофайле