Таджики — одна из наиболее быстро растущих групп мигрантов в Польше. Граждане Таджикистана, страны в самом сердце Центральной Азии, все чаще выбирают Россию, а также ЕС в поисках шанса на достойную жизнь.
Таджикистан — преимущественно горная республика, где многие десятилетиями живут в условиях экономической нестабильности, бедности и высокого уровня безработицы. Как в РФ, так и в ЕС, в том числе в Польшу таджики приезжают прежде всего за работой — чтобы обеспечить себя и поддержать близких, оставшихся дома.
Вместе с собой таджики привозят в новые страны проживания свои язык, культуру и традиции. Таджикский язык, близкий к персидскому, звучит сегодня все чаще на польских улицах, а ислам, который исповедует подавляющее большинство таджиков, остается важной частью их повседневной жизни и самоидентификации.
В Таджикистане есть проблемы с демократией и свободой слова. Поэтому для некоторых таджиков Польша становится не только местом заработка, но и пространством надежды на безопасность и стабильность. Часть мигрантов обращается за международной защитой, ссылаясь на сложную социально-экономическую ситуацию на родине.
Сегодня гость студии Польского радио на русском — Фирузи Хаит, журналист таджикского портала Azda.tv. Он живет и работает в Польше. А на родине с 2016 года сидит в тюрьме — приговоренный к пожизненному заключению! — его отец Махмадали Хаит, заместитель председателя Партии исламского возрождения, запрещенной режимом президента Эмомали Рахмона.
Фирузи Хаит: В 2012 году я был вынужден покинуть Таджикистан по политическим причинам. Первой страной, в которую я эмигрировал, был Узбекистан, затем — Россия, потом Беларусь. Через Беларусь я попал в Польшу и здесь остался. Это более свободная европейская страна, здесь есть свобода слова. Мы работаем, ведем свою деятельность, информируем таджиков — как за границей, так и внутри страны — новостями без цензуры.
Есть ли у таджиков доступ к вашим каналам?
Фирузи Хаит: Внутри страны наши ресурсы блокируются. Но у нас есть YouTube-канал, мы ведем Instagram и TikTok. Власть не может заблокировать все. Однако за взаимодействие с нашим редакционным контентом — даже за просмотры — могут наказать. Если власти узнают об этом, то человека могут и посадить. Сейчас более 1500 человек находятся в тюрьмах за лайки и комментарии под постами и видео оппозиционеров и независимых СМИ. Один из примеров — молодой журналист Абдулло Гурбати. Одним из обвинений против него было то, что он был подписан на наш канал.
В принципе, похожая ситуация происходит и в Беларуси, и в России, через которые вы попали в Польшу. Честно говоря, удивительно, как вам это удалось...
Фирузи Хаит: Это было в 2012 году. Тогда границы были более открыты, можно было выехать. Сейчас все намного жестче.
А как вы живете в Польше? На какие средства существуете? Кто вас поддерживает?
Фирузи Хаит: Наша организация получает гранты, и мы работаем за счет этих средств. Кроме того, подрабатываем — в такси, курьерами.
Кстати, сейчас действительно можно встретить много таджиков среди таксистов и курьеров. Как они попадают в Польшу?
Фирузи Хаит: Таджики получают рабочие визы и приезжают сюда. Сейчас, по-моему, их уже больше тысячи или даже двух тысяч — точных данных у меня нет. Мы — народ с богатой культурой, гостеприимный и трудолюбивый.
Как проходит адаптация?
Фирузи Хаит: Мы изучаем польский язык, наши дети ходят в школы. Те, кто приезжает по рабочей визе, обычно потом возвращаются на родину.
Сталкивались ли вы с ксенофобией?
Фирузи Хаит: Лично я — нет. Поляки в целом дружелюбный народ.
Есть ли у таджиков в Польше свое сообщество?
Фирузи Хаит: Это непросто. Те, кто приезжает по рабочей визе, часто боятся контактировать с нами. А те, кто эмигрировал по политическим причинам, собираются вместе по праздникам, поддерживают друг друга.
Как вы себя чувствуете в ситуации, когда ваш отец находится в тюрьме, и неизвестно, удастся ли его освободить? В соседней с Польшей Беларуси некоторых политзаключенных недавно освободили благодаря вмешательству Дональда Трампа. На что вы рассчитываете?
Фирузи Хаит: Я рассчитываю на смену власти и на мирные протесты внутри страны, чтобы люди начали требовать перемен. Нынешняя власть в Таджикистане держится уже 35 лет. За десять лет, которые мой отец находится в тюрьме, серьезных изменений не произошло. Недавно Европарламент включил три таджикских банка в санкционный список — в том числе из-за помощи России в обходе санкций. Но отдельных серьезных санкций против Таджикистана пока немного. Оппозиционные группы, в том числе Партия исламского возрождения Таджикистана и другие активисты, подали жалобы против Эмомали Рахмона и его высокопоставленных чиновников в Международный суд в Гааге.
Виктор Корбут
Аудиоверсию интервью с Фирузи Хаитом слушайте в добавленном файле.