Кто сегодня распространяет больше всего дезинформации, почему люди верят фейкам и как эффективно достучаться до тех, кто верит всему, что слышит, даже вопреки здравому смыслу? А также — как в России власти захватывают информационное пространство, стремясь установить полный контроль над обществом. Об этом мы поговорили с Петром Мечковским, представителем Фонда Digital Poland, который провёл исследование «Дезинформация глазами поляков».
Поляки, конечно, осознают, что дезинформация существует: 77% опрошенных ответили на этот вопрос утвердительно. А насколько польское общество понимает, для чего создаётся дезинформация, на кого она рассчитана и кто особенно уязвим перед её воздействием?
Пётр Мечковски: Мы видим в этой серии исследований — а это уже третий этап — что осведомлённость растёт. Особенно заметно повышается понимание того, как работают алгоритмы социальных сетей. Более половины поляков осознают, что социальные сети намеренно удерживают пользователей в интернете и могут способствовать разделению общества. Более 70% считают, что из-за дезинформации общество становится всё более поляризованным. Иными словами, поляки становятся всё более осведомлёнными и хотят конкретных действий. Мы предложили респондентам около 15 способов ограничения дезинформации: усиление уголовной ответственности, более высокие штрафы для платформ, более быстрое удаление контента, ограничение его распространения, повышение медиаграмотности общества. Практически по каждому из этих предложений около 70% респондентов или больше выступили за конкретные меры. Вторым большим сюрпризом в отчёте стало то, что большинство поддерживает деятельность фактчекеров — и совершенно справедливо. Люди считают, что фактчекеры должны анализировать сообщения и проверять их достоверность. Но когда мы спросили, должно ли государство финансировать деятельность фактчекеров — а это часто люди, работающие на полставки, волонтёры, очень молодые специалисты, — только 44% ответили, что их следует финансировать. При этом практически все остальные предложения набрали более 70%.
Итак, подавляющее большинство опрошенных считают фейковые новости серьёзной проблемой, которая разделяет общество. А какие угрозы они видят в дезинформации?
Пётр Мечковски: Главной угрозой — и это тоже интересная информация, если посмотреть на динамику последних лет — дезинформация считается для демократии, для польского государства как такового, а также для общественного единства. Мы видим, что за последние несколько лет фейковые новости перестали восприниматься как какие-то забавные истории: мол, ну это же фейк, кто будет обращать на него внимание? Свобода слова, каждый может создавать глупые ролики или распространять глупый контент. Сейчас, вероятно, в связи с войной, которая уже много лет продолжается в Украине, ситуация воспринимается гораздо серьёзнее. Мы даже спрашивали, можно ли операции влияния и профессиональную дезинформацию сравнить с традиционной атакой — например, с ударом ракетами или танковым наступлением. И более 40% респондентов ответили, что да. То есть дезинформация действительно становится серьёзной угрозой. Поэтому мы видим столь широкую поддержку действий, направленных на борьбу с дезинформацией.
То есть общество воспринимает угрозу дезинформации как сопоставимую с реальными военными действиями. Что это говорит о польском обществе?
Пётр Мечковски: Растёт желание проверять информацию, хотя по-прежнему самым популярным источником остаётся поисковая система. А, как мы знаем, в поисковике можно найти всё и ничего, поэтому это не такая уж хорошая новость, что мы по-прежнему в первую очередь ищем информацию там. В серьёзных вопросах лучше обращаться к традиционным СМИ или официальным государственным сайтам. При этом есть интересный вывод: люди проводят больше всего времени в социальных сетях и именно там сталкиваются с наибольшим количеством фейковых новостей. Но мы спросили: если возникнет кризис или какая-то угроза, где вы в первую очередь будете искать информацию и какой источник сочтёте наиболее достоверным? И здесь на первое место вышли традиционные СМИ и государственные сайты. То есть люди хотят получать больше информации и проверять её. При этом мы видим высокую осведомлённость о том, что дезинформация может быть намеренной. Ведь фейковая новость сама по себе не обязательно создаётся умышленно, тогда как дезинформация предполагает целенаправленное действие. Мы также видим, что растёт понимание того, что дезинформация поступает, например, из России. Это вообще источник номер один дезинформации из внешних источников
А одним из главных источников дезинформации является российское телевидение, которое вещает в том числе и в Беларуси. Как противостоять этой дезинформации в обществе, которое находится под давлением авторитарных режимов и практически лишено доступа к независимым СМИ?
Пётр Мечковски: Не скажу, что это лёгкая задача, потому что если бы речь шла о Польше, респонденты сказали бы, что СМИ играют огромную роль, как и интернет-платформы. То есть важен доступ к различным источникам информации — как к независимым интернет-платформам и фактчекерам, так и к традиционным СМИ. Но если государство авторитарное и захватило медиапространство, то традиционные методы и каналы фактически отпадают. Остаются интернет-платформы, но и на них, как я уже говорил, может распространяться фейковая информация. Поэтому нужно делать ставку на независимые интернет-редакции, которые действительно распространяют достоверную информацию. То есть остаётся в основном интернет, а также радио — то, что можно получать относительно независимо и дистанционно. Распространение газет и других традиционных медиа в такой ситуации становится практически невозможным. При этом независимые СМИ тоже блокируются. Поэтому приходится использовать приложения для туннелирования трафика, то есть создавать впечатление, что пользователь находится в другой стране. В России Путин всё сильнее затягивает петлю, ограничивая доступ ко всем популярным приложениям и мессенджерам — в том числе к американским WhatsApp, Messenger и Signal. Но блокируется также российский Telegram. При этом Россия продвигает собственный мессенджер, который не является безопасным, поскольку спецслужбы ФСБ имеют к нему доступ. Речь идёт о новом мессенджере и платформе Max. Это своего рода цифровая экосистема — немного похожая на польский mObywatel: там есть цифровое удостоверение личности, QR-коды, через неё можно получать доступ к различным услугам. Россия поняла, что всё необходимо перевести в цифровой формат, но одновременно этот интернет нужно контролировать. Поэтому Россия создаёт собственный интернет — так называемый Рунет: все серверы, все адреса, вся инфраструктура должны находиться под контролем государства. В демократической стране, такой как Польша, мы можем пользоваться практически любыми платформами, если только доступ к ним не запрещён законом — например, в случае азартных игр или каких-то других нарушений. Но в целом у нас есть доступ к открытому интернету. Россия же стремится перевести всё в цифровой формат, но исключительно под государственным контролем. И это тоже очень опасно. В итоге остаются только VPN — примерно то же самое происходит и в Китае. Когда люди приезжают в Китай, они сталкиваются с интернетом, который жёстко защищён так называемым файрволом, то есть системой фильтрации и блокировки. Поэтому туристы заранее устанавливают VPN, чтобы иметь доступ к привычным платформам, которые работают за пределами китайской интернет-системы.
Red. Białoruska PRdZ/Jolanta Śmiałowska/iza