Институт национальной памяти Польши издал книгу Адриана Матулы (Adrian Matuła) — Obraz Rosji sowieckiej na łamach wybranych polskich czasopism konserwatywnych w latach 1929–1939 («Образ cоветской России на страницах отдельных польских консервативных периодических изданий в 1929–1939 годах»).
В 1929 году в СССР под руководством Иосифа Сталина началось осуществление первого пятилетнего плана развития народного хозяйства. Именно тогда произошла массовая коллективизация сельского хозяйства. Но происходила не только трансформация экономики. Проводились и политические мероприятия, в том числе репрессии. Эти события вызывали неподдельный интерес в Польше. А в 1939 году Польша была захвачена и разделена между СССР и Германией. Этим обусловлены временные рамки исследования польского ученого.
Адриан Матула проанализировал содержание польских ежедневных газет: Czas, варшавской Dzień Polski, великопольской Dziennik Poznański и виленской Słowo, а также периодических изданий с меньшей частотой выхода — Bunt Młodych, Nasza Przyszłość.
Как же изображался СССР на их страницах?
Адриан Матула: СССР — это был самый большой сосед Польши, как никак — крупнейшее государство на европейском континенте и одновременно одна из крупнейших стран мира. Она имело огромное влияние на политическое и социальное сознание поляков. Поэтому поляки воспринимали Россию не как нечто далекое, а как реального соседа, чья граница непосредственно соприкасалась с польской. Именно там впервые попытались реализовать идеи коммунизма как альтернативу капитализму. Целью этой политической программы было создание совершенно нового общества, оторванного от прошлого, с новой идентичностью. Это не могло не вызывать интерес у поляков — тем более что русская культура и литература, особенно в XIX веке, восхищали многих польских интеллектуалов, в том числе и консервативных публицистов. Стоит помнить, что значительная часть поляков жила в пределах Российской империи, училась в России, знала русскую культуру и язык. Все это делало эти отношения чрезвычайно сложными, но и интересными.
Как известно, после разделов Речи Посполитой в 1772–1795 годах ее разные части оказались в составе России, Австрии и Пруссии. И в каждой из этих частей к России относились по-разному уже после 1918 года, когда была восстановлена независимая Польша.
Адриан Матула: Хотя отношение к России в основном было отрицательным, особенно среди консерваторов из бывшей зоны российской оккупации (zabór), поскольку они воспринимали ее как своего величайшего врага, однако в Великой Польше, находившейся ранее под Пруссией, особенно в Познани, отношение к России было более сдержанным. Там бóльшую угрозу видели со стороны западного соседа — Германии, особенно в контексте возрождения ее военной мощи. Что касается коммунизма, то можно сказать, что независимо от политических взглядов, все выступали против этой идеологии. Однако на территориях бывшей прусской оккупации некоторые поляки видели возможность сотрудничества с Москвой — прежде всего на экономической основе. Такое мышление усилилось особенно после начала осуществления второго пятилетнего плана развития хозяйства в Советском Союзе. Считалось, что Польша могла бы сыграть определенную роль в этом процессе. Предпринимались попытки давления — в том числе через публицистику — чтобы поддержать действия польских дипломатов по открытию советского рынка для польских предпринимателей. Несмотря на осознание угрозы, которую нес коммунизм, многие политики и публицисты хотели, чтобы польские компании начали экспортировать свою продукцию на Восток.
Институт национальной памяти Польши издал книгу Адриана Матулы Obraz Rosji sowieckiej na łamach wybranych polskich czasopism konserwatywnych w latach 1929–1939.
Адриан Матула, перекидывая мост из прошлого в настоящее, проводит определенные параллели в мышлении тех политиков, которые видели возможность сотрудничества с СССР (Россией). Одной из стран, готовых к такому сотрудничеству, была Франция. Но это ставило под угрозу безопасность Польши.
Адриан Матула: Во Франции видели СССР как рынок с огромным запасом продовольствия, которое продавалось дешево в странах Западной Европы. Это было зерно, которое в значительной степени происходило из конфискаций, проведенных в рамках коллективизации. Франция — несмотря на свой союз с Польшей — по-прежнему смотрела на Россию (Советский Союз) с определенной долей сентиментальности. Часть французских элит, особенно консервативных, все еще воспринимала Россию как часть Европы. Можно сказать, они оставались под влиянием «магии» Российской империи. В конечном счете многие французские политики все еще считали Польшу «временным» государством — несмотря на формальное военное и дипломатическое сотрудничество между двумя странами. Для Франции Россия (СССР) оставалась потенциальным гарантом безопасности на восточном фланге Европы, способным сдержать возможную агрессию Германии. Польша в этой конфигурации представлялась скорее как второстепенная страна — такая, которой при необходимости можно пожертвовать, лишь бы обезопасить французские границы от немецкой атаки.
Так по сути и произошло в 1939 году, когда во время агрессии СССР и Германии против Польши Франция не пришла на помощь полякам.
Адриан Матула, однако, отмечает, что положение довоенной Польши, граничавшей с СССР на востоке, и современной Украины в аналогичном положении, все же различаются.
Адриан Матула: Соседом Польши на западе была Германия, которая долгое время воспринималась враждебным государством, а самой большой угрозой — особенно в глазах молодых консервативных публицистов, таких как Адольф Бохеньски — считалась возможность сотрудничества между Берлином и Москвой. Считалось, что такое сотрудничество может привести к новому разделу Польши. И действительно — именно это произошло в 1939 году, когда два тоталитарных государства договорились, разделив между собой Центральную Европу. В этом контексте стоит взглянуть на нынешнюю ситуацию Украины. Именно она сегодня несет на себе основную тяжесть российской агрессии — как в военном, так и в информационном измерении. Украина имеет непосредственного соседа, который открыто ведет враждебные действия против нее. Польше членство в Европейском союзе и НАТО обеспечивает как военную, так и экономическую поддержку, поэтому Польша сейчас находится в более благоприятной ситуации, чем в прошлом.
Я поинтересовался у ученого, как на страницах польских СМИ отражалось положение поляков в СССР.
Адриан Матула: Границы Советского Союза были полностью закрыты. Поляки, жившие на востоке, проживавшие по обе стороны границы, в Польше и в СССР, — почти не имели между собой контактов. Не было ни политических, ни практических возможностей для них поддерживать семейные или культурные связи. Поэтому вопросы жизни национальностей в Советском Союзе в польской прессе в 1930-х годах обычно анализировались в общем контексте — с точки зрения государственной политики, а не через призму индивидуальных судеб. В публицистике прежде всего отмечалось, что коммунистический режим проводил масштабный проект трансформации национального самосознания — как среди поляков, белорусов, украинцев, так и других меньшинств, проживавших на территории СССР. Считалось, что Сталин — после первоначальной иллюзорной либерализации национальной политики — стремился к полной унификации населения. Целью было не только построение «социалистического общества», но и постепенное навязывание русского языка и русской культуры как доминирующих. В результате должна была появиться новая форма общества: не столько интернационалистская, сколько фактически русификация.
Виктор Корбут
Аудиоверсию интервью с Адрианом Матулой слушайте в добавленном файле.