В Польше 1 ноября отмечается День всех святых (Wszystkich Świętych). 2 ноября — День поминовения усопших (Dzień Zaduszny). Поляки посещают кладбища, чтобы почтить память умерших. Кладбища поляков лежат и за пределами Польши, в том числе на Волыни и в других регионах Украины, особенно в западной ее части, которая долгое время входила в состав Польского королевства, Речи Посполитой, Республики Польша.
Здесь поляки и украинцы жили зачастую вперемешку. Но во Вторую мировую войну этнические чистки, спровоцированные немецкими нацистами (в первую очередь, в отношении евреев) и продолженные украинскими националистами, затронули и польское население. Эти трагические, драматические события вошли в историю Польши как «Волынская резня».
До сих пор идет очень сложный и медленный процесс эксгумации жертв резни, а с другой, признания ответственности организаторов и исполнителей геноцида. Поэтому в День всех святых и День поминовения усопших не все поляки, чьи предки жили на Волыни и вообще на западе Украины, смогли бы почтить их память, прийти на могилы... Ведь они даже не всюду обозначены.
Бартош Янушевски (Bartosz Januszewski), главный специалист бюро национального образования гданьского отделения Института национальной памяти Польши, обозначил проблему в изданной в 2026 году Издательством Института национальной памяти Польши в серии Pamięć, Historia, Tożsamość («Память, история, идентичность») книге Nie tylko Wołyń. Polacy i Ukraińcy – krótka historia najtrudniejszego ćwierćwiecza (1918–1945) («Не только Волынь. Поляки и украинцы — краткая история самой сложной четверти века (1918–1945)». На 160 страницах текста и 96 страницах иллюстраций показано, что предшествовало Волынской резне и что происходило непосредственно во время геноцида.
В книге говорится о том, что в более чем тысячелетней истории польско-украинского соседства было немало сложных моментов. Однако именно 1920-1930-е годы и Вторая мировая война оставили на отношениях двух народов особый отпечаток, который и по сей день то и дело омрачает отношения между государствами и народами.
Свести эту «самую сложную четверть века» к одному слову «Волынь» невозможно. Без рассмотрения более широкой картины польско-украинских отношений в первой половине XX века нельзя понять, что происходило в 1939–1945 годах и приобрело чудовищные формы геноцида поляков в 1943-м.
Бартош Янушевски взялся писать книгу о сложном вопросе.
Бартош Янушевски: Мой замысел состоял в том, чтобы создать научно-популярный очерк периода, который представляется самым сложным в истории польско-украинских отношений, — периода существования довоенной Республики Польша. Это государство формально существовало с 1918 года до лета 1945 года, когда западные державы отозвали признание правительства Республики Польша в изгнании. Я хотел, чтобы это был научно-популярный труд, предназначенный не только для исследователей и специалистов, но и для широкого круга читателей. Мне было важно доступно изложить исключительно сложную и болезненную тему. Как следует уже из самого названия книги, я не хотел сосредоточиваться исключительно на кульминации польско-украинского конфликта, который с полной силой разгорелся в начале 1943 года на Волыни, а затем распространился на другие воеводства в границах довоенной Польши. Моей целью было представить более широкий исторический контекст: положение украинского меньшинства в Польше, политику польского государства в отношении национальных меньшинств, а также отношение украинцев, в том числе украинского национального движения, к польскому государству. Как в польской и украинской историографии, так и в публицистике все отчетливее проявляется не столько расхождение во мнениях, сколько глубокое противоречие между польской и украинской трактовками этого конфликта. Оно касается, в частности, его причин, предпосылок совершения преступлений, времени их начала, а также характера произошедших событий и их правовой квалификации. Именно поэтому я хотел, чтобы книга представляла максимально широкую картину польско-украинских отношений. Ее цель — помочь лучше понять произошедшее, но не оправдать преступления. Для них не было и не будет оправдания, нет срока давности. Я надеюсь, что книга поможет полякам и украинцам, а также общественности на Западе — она переводится на английский язык — понять, что произошло в отношениях между соседями и гражданами одного государства в эпоху двух тоталитарных режимов: немецкого и советского.
Бартош Янушевски обращает внимание на то, что прибытие множества украинцев в Польшу после полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году делает задачу сверки исторических фактов также общественно значимой.
Эта история еще не завершена — не только потому, что раны прошлого продолжают давать о себе знать, но и потому, что Республика Польша вновь стала многонациональным государством. Наше соседство с украинцами снова стало очень тесным, ведь теперь оно не ограничивается отношениями через государственную границу, но существует и в рамках одного польского государства. Поэтому эта тема остается на удивление актуальной. Так получилось отчасти случайно: я писал эту несколько лет, затем откладывал на какое-то время и снова возвращался к работе. Я не планировал, но в итоге книга оказалась актуальной так, как я прежде и не предполагал.
Книга Бартоша Янушевского Nie tylko Wołyń. Polacy i Ukraińcy – krótka historia najtrudniejszego ćwierćwiecza (1918–1945).
Сейчас, как известно, тема Волынской резни звучит чаще даже не на научных форумах, а в политической сфере, в соцсетях, в инцидентах на улицах. Но нужно вернуться к фактам и признать их, — призывает Бартош Янушевски.
Достаточно вспомнить, как сегодня складываются польско-германские отношения. В 1945 году, а вероятно, и в 1965 или 1985 году могло казаться, что пропасть между поляками и немцами, которую выкопали Вторая мировая война и преступления, совершенные немецкими национал-социалистами против поляков и граждан довоенной Республики Польша, невозможно преодолеть. Однако сегодня мы видим, что, кроме нашего совместного членства в Европейском союзе, мы являемся хорошими соседями и торговыми партнерами. Кроме того, между Берлином и Варшавой нет принципиальных разногласий в вопросах политики памяти. Я думаю, что если полякам и немцам удалось преодолеть разрыв, преодолеть пропасть, которая еще несколько десятилетий назад казалась непреодолимой, то, полагаю, подобный процесс возможен и в польско-украинских отношениях. Если Украина, уже спустя 35 лет после обретения независимости, наконец будет готова открыто встретиться лицом к лицу со своим прошлым и совершить давно ожидаемый акт извинения за Волынскую резню — произнести простое «простите», на которое оказался способен даже Борис Ельцин в Катынской долине на варшавском кладбище Повонзки в 1992 году, во время визита президента Российской Федерации в Варшаву, — то, я думаю, такой акт искупления может создать благоприятную почву для начала диалога. Я считаю, что даже самые сложные исторические противоречия можно преодолеть, но при условии, что мы строим отношения на прочном фундаменте. А таким фундаментом может быть только историческая правда. Не полуправда, не попытки замести все под ковер, а правда. Преступление должно быть названо преступлением. Если преступление будет названо преступлением, геноцид — геноцидом, а эксгумации наконец перестанут проводиться в микроскопических масштабах и будут полностью разблокированы в соответствии с общепринятыми цивилизованными стандартами, это станет шагом в правильном направлении. Это необходимое условие. Без этого не может быть примирения, и не может быть и речи о том, чтобы мы вообще начали диалог. Диалог можно строить только на правде, потому что, если заложить под него непрочный фундамент, рано или поздно все рухнет.
Со стороны поляков украинцы также испытывали различные болезненные действия. Это было и в довоенной Польше, и в послевоенной. Но Бартош Янушевски подчеркивает, что в Польше всего этого не отрицают. Отнюдь.
Сенат Республики Польша еще во времена существования Советского Союза, когда Украина находилась в его составе, менее чем через год после падения коммунизма в Польше и восстановления ее независимости осудил операцию «Висла» (принудительное переселение украинского населения из юго-восточных регионов Польши на северные и западные земли республики. — Ред.). В постановлении от 3 августа 1990 года Сенат подчеркнул, что при ее проведении применялся, цитирую, «принцип коллективной ответственности, характерный для тоталитарных систем». Таким образом Польша уже не впервые доказала, что способна открыто обращаться к самым трудным страницам собственной истории.
Бартош Янушевски надеется, что его книга, как и труды других ученых, посодействует более глубокому пониманию проблемы. Это важно живым — в память о мертвых, своих близких.
Ведь мы, поляки и украинцы, уже тысячу лет являемся частью Европы. Речь идет всего лишь о том, чтобы помнить своих умерших и устанавливать на их могилах достойные христианские памятные знаки.
Беседа по телефону с Бартошем Янушевским на линии Варшава — Гданьск записана звукорежиссером Катажиной Колецкой. Она, слушая разговор, добавила к нему свою семейную историю.
Катажина Колецка: Моя бабушка родилась на Волыни, недалеко от Устилуга (город во Владимирском районе Волынской области. — Ред.), но на восточном берегу Буга. Она была младшей из семи сестер. Ее старшие сестры жили там уже несколько лет и свободно говорили по-украински. Одна из них вышла там замуж и родила детей. В целом семья была хорошо интегрирована в местное сообщество, поддерживала добрые отношения с соседями. Моя бабушка родилась в 1935 году, так что в 1943 году ей было около восьми лет. Об этих событиях мне рассказывала тетя, старшая сестра бабушки, которая помнила гораздо больше. Однажды вечером к ним пришли пожилые украинские соседи и сказали прадеду примерно следующее: «Послушайте, мы знаем, что вы порядочная семья, мы хорошо к вам относимся. Но сейчас начинаются погромы. У молодых горячие головы, неизвестно, что им взбредет в голову, некоторые ведут себя как сумасшедшие. Спрячьтесь, уезжайте куда-нибудь и переждите это время». Бабушка говорила, что после этого предупреждения они какое-то время прятались в поле, в картофельной ботве. По одной версии, они пролежали там неделю, по другим рассказам — две ночи. Как бы то ни было, им действительно пришлось бежать из дома. Когда ситуация немного успокоилась, они вернулись, погрузили все свое имущество на две конные повозки и попытались перебраться через Буг. В конце концов им это удалось. С тех пор в нашей семье всегда говорили, что, если бы не предупреждение украинских соседей, возможно, нас сегодня просто не было бы. Возможно, меня бы здесь не было и эту передачу записывал бы кто-то другой...
В День всех святых и День поминовения усопших у нас, поляков, наших соседей украинцев, у наших слушателей во всем мире есть повод еще раз задуматься над смыслом и ценностью жизни, которая у каждого одна и никто не вправе ее отбирать у другого человека — только потому, что он другой веры, культуры или говорит на другом языке.
Виктор Корбут
Аудиоверсию интервью с Бартошем Янушевским и Катажиной Колецкой слушайте в добавленном файле.