Главной причиной международной поддержки Украины в отражении российской агрессии стали профессионализм и мощь украинской армии. Хотя большинство украинских воинов мужчины, среди воюющих на фронте немало и женщин. Одна из них, Олэся Мельниченко, была боевым медиком в полку «Азов», участвовала в обороне окруженного вражескими войсками Мариуполя на заводе «Азовсталь» и пережила семимесячный российский плен. Однако ни коверные бомбардировки в Мариуполе, ни издевательства и мучения в плену не сломили боевой дух этой девушки:
Иногда у меня пробегали такие мысли, что лучше было бы погибнуть на «Азовстали», чем пережить этот ад плена. И я боюсь попасть в плен еще раз. Но судьба дала мне большой шанс выжить на «Азовстали» и в плену. У меня колоссальный опыт тактической медицины. И еще больше я боюсь теперь им не воспользоваться. Я не могу позволить себе отсиживаться, имея такой опыт. Пока я понимаю, что нашей победы еще нет, я буду в армии.
Тем временем в тылу женщины сыграли решающую роль в развитии украинского волонтерского движения. Среди волонтеров, снабжающих воинов на фронте одеждой, амуницией, дронами, медикаментами и многим другим, чего не успевает поставлять государство, женщины составляют подавляющее большинство. Киевская художница Светлана Богаченко начала свою волонтерскую миссию еще на стороне демонстрантов, ведущих бои на Евромайдане 2013-2014 годов, а затем все девять лет российско-украинской войны помогает воинам на передовой:
Те все люди, которые помогали в 2014-м, 2015, 2016, 20717 годах – мы все просто проснулись, нашли друг друга и начали вместе что-то делать. Еще в первый день полномасштабного вторжения России в Украину 24 февраля прошлого года мы перезванивались, уточняли присутствие друг друга. И никто из моих друзей, которые и раньше помогали армии, не выехал из Киева. Некоторые выезжали позже, только когда россияне начали заходить в пригороды, где проживали многие волонтеры. Например, моя подруга из Боярки только под угрозой остаться под российской оккупацией стала выезжать и забирать оттуда детей. Это было необходимо, ведь им угрожала опасность, они уже были внесены в списки оккупантов, как подлежащие расстрелу. Они все очень известные волонтеры. Ранее они никогда не прятались и просто должны были это сделать.
Без крепкого тыла успехи сил обороны Украины в отражении российской агрессии были бы невозможны, считает замдиректора Национального института стратегических исследований Ярослав Жалило:
Устойчивость тыла – это лучший ответ на те мифы, которые пытается продвигать враг о том, что Украина якобы не имеет субъектности. Это разветвленная система предпринимательства, предоставляющая ключевые рабочие места и услуги, обеспечивающая продовольственную безопасность, транспортное сообщение и фактически базис экономики. Это расширенные полномочия местных громад (общин) в результате самой успешной в нашей истории реформы децентрализации. Даже в условиях оккупации местные громады оставались точкой концентрации, и это очень ценно. Это и сильное гражданское общество, сумевшее взять на себя огромное количество функций – гуманитарных, связанных с безопасностью, управленческих, экономических, волонтерских и так далее.
Военная мощь и экономическая устойчивость взаимно дополняли друг друга, но главной силой украинской устойчивости стало стремление украинцев к свободе, уверена исполнительный директор коалиции «Реанимационный пакет реформ» Ольга Лымарь:
94 процентов украинцев верят в победу. Еще более 90 процентов украинцев считают, что победа – это возвращение границ 1991 года. Ожидания украинцев достаточно высоки, и они демонстрируют настроенность на победу. Мы в эту полномасштабную войну вошли с опытом демократических революций, с пониманием, что мы можем побеждать авторитарные деспотические режимы. Коррупция нас не разрушила, наш Национальный банк выстоял, наша национальная валюта выстояла, выстояли и государственные институции. Сейчас ставки и для Украины, и для России очень высоки. Кто-то из нас проиграет. И, наверное, навсегда. А кто-то выиграет. Тоже, наверное, навсегда. Поэтому у нас просто нет другого пути, как быть стойкими и сплоченными.
Когда речь идет о нынешней войне в Украине, часто говорят: «Сегодня такой вот день девятилетней войны, которая длится уже 350 лет». Эта фраза фиксирует не только количество дней с начала полномасштабного вторжения России в Украину 24 февраля, но и тот факт, что Россия начала нынешнюю войну 20 февраля 2014 года с вторжения в Крым и Донбасс. Но это и напоминание о том, что заключенный в 1654 году временный военный союз Украины с Московским царством обернулся фактической оккупацией Украины на последующие 350 лет. Обретение Украиной независимости 1991 года, три пережитые государством демократические революции и нынешняя способность давать отпор превосходящим силам российского агрессора являются проявлением силы и несокрушимости украинского духа, считает соучредитель Национальной платформы устойчивости и сплоченности Владимир Лупаций:
Специфика Украины состоит в том, что мы стали уникальным полигоном, на котором тестируется интегральная модель устойчивости. Ни одна страна не сталкивалась с кризисом, который за последний год пережила Украина. Только вдумайтесь – гуманитарный кризис, у нас 15 миллионов внутренне перемещенных лиц, противодействие Вооруженных сил второй армии мира, массивные неоднократные ракетные атаки на инфраструктуру и жизнеобеспечению, и все это в оболочке информационно-психологического террора и попытки дискредитировать нас в международном политикуме. Украина выстояла. Устойчивость стала брендом Украины. И ключевой момент – это люди.
У украинского гражданского общества есть огромный, но еще не до конца раскрытый потенциал самоорганизации, добавил Лупаций. И это, по его мнению, наибольшее национальное достояние и стратегический ресурс Украины.
Вильгельм Смоляк