Четыре года назад, 31 марта 2022 года, Буча под Киевом была освобождена от российской оккупации. И именно тогда миру открылось то, что происходило в городе в период захвата: тела убитых мирных жителей на улицах и во дворах, свидетельства расправ и следы массовых захоронений. По данным мэра Бучи Анатолия Федорука, к середине апреля 2022 года в городе и окрестностях обнаружили 403 тела гражданских, погибших во время оккупации.
С тех пор Буча остается одним из самых узнаваемых символов российских военных преступлений — наряду с другими местами, где война оставила массовые следы насилия. И каждый год годовщина освобождения превращается не только в дату памяти, но и в напоминание: война продолжается, а вопрос ответственности за преступления не исчезает сам по себе. И здесь важно, что речь уже не только о заявлениях и символических визитах: расследования идут параллельно на национальном и международном уровнях.
Украинские следователи и прокуратура с первых недель после освобождения Бучи начали оформлять дела по конкретным эпизодам: уже в апреле 2022 года сообщалось о первых обвинениях по преступлениям, связанным с Бучей, в отношении российских военнослужащих.
По данным Офиса генпрокурора Украины, к ноябрю 2025 года украинские суды вынесли приговоры 208 лицам по делам о военных преступлениях, причем большинство решений — заочные; лишь небольшая часть подсудимых получила приговоры при личном присутствии. Отдельно по Буче украинские расследователи продолжают идентификацию подозреваемых и сбор доказательств: по оценкам, к марту 2025 года были установлены тысячи российских военнослужащих, которые могли быть связаны с преступлениями в городе, часть из них получила официальные подозрения, а отдельные эпизоды уже направлялись в суд.
31 марта 2026 года в Украину прибыла делегация ЕС: глава дипломатии Евросоюза Кая Каллас и министры иностранных дел ряда государств-членов. Они посетили Киев и Бучу, чтобы почтить память погибших и публично подтвердить: Европа не намерена отводить Украину на второй план, а справедливый и устойчивый мир невозможен без привлечения России к ответственности за совершенные преступления.
О том, почему Буча стала одним из ключевых символов российских преступлений и как тема памяти напрямую связана с сегодняшней поддержкой Украины, в эфире Польского радио говорил директор Центра восточных исследований имени Марека Карпа Войцех Кононьчук:
Думаю, что о трагедии в Буче помнит по крайней мере часть мира. Буча стала одним из символов российской агрессии и российских преступлений — но, конечно, не единственным. Мне кажется, именно Буча, пожалуй, сильнее всего закрепилась в восприятии российских преступлений в Украине — и шире, в памяти о вооруженных конфликтах XX–XXI веков, рядом, например, со Сребреницей в Европе, если говорить о последних тридцати годах.
Но речь ведь далеко не только о Буче. Было значительно больше мест, где совершались российские преступления, в том числе массовые. Наверное, одним из таких символов остается и полностью разрушенный Мариуполь.
И то, что Киев посетили многие важные западные политики, — это, конечно, очень хорошо, потому что память здесь действительно необходима. Тем более что эта война не закончилась: она продолжается и, вероятно, еще будет длиться довольно долго. Более того, почти каждый день появляются новые, свежие примеры российских преступлений против украинских мирных жителей.
Поэтому, помня о Буче, важно помнить и о другом: Украина по-прежнему нуждается в поддержке. И это та поддержка, которую мы, как Европа, оказываем Украине — в том числе в собственных интересах.
Память о Буче — как об одном из самых узнаваемых символов российских преступлений против мирных жителей — неизбежно выводит к сегодняшней реальности: война продолжается, и удары по украинским городам не прекращаются.
Масштаб хорошо виден по статистике за 2025 год. По оценкам, за год Россия применила против Украины более 100 тысяч дронов и около 2,4 тысячи ракет разных типов. Отдельно по дронам типа Shahed приводится оценка в 54 538 запусков за 2025 год (из них порядка 32 200 — именно ударные). Такие цифры объясняют, почему тема противовоздушной обороны остаётся одной из ключевых: ПВО — это не только комплексы, но и постоянный расход боеприпасов, прежде всего ракет-перехватчиков.
Характерный пример — ночь на 5 октября 2025 года: тогда сообщалось о применении 496 дронов и 53 ракет разных типов. И даже когда значительную часть целей удается сбить, сама плотность атак означает одно: Украине нужны и средства ПВО, и ракеты к ним — регулярно и в больших объемах.
И на этом фоне все чаще звучит вопрос: не повлияет ли эскалация на Ближнем Востоке на поставки боеприпасов для систем противовоздушной обороны, прежде всего ракет к системе ПРО Patriot. Польская пресса, в частности Rzeczpospolita, писала о якобы просьбе американской стороны к Польше рассмотреть возможность переброски батарей системы ПРО Patriot или ракет к ним на Ближний Восток — Министерство национальной обороны это опровергло.
Но сам контекст остается: ближневосточный конфликт требует больших объемов таких боеприпасов, и возникает риск конкуренции за ограниченные запасы. И на этом фоне возникает вопрос: не приведет ли это к тому, что ракеты для Patriot не будут поступать в Украину — либо будут поступать в таких объемах, которые не смогут закрыть ее потребности?
К сожалению, это очень вероятно, потому что сегодня все хотят иметь комплексы Patriot и ракеты к ним.
Эти системы считаются одними из самых эффективных для защиты от ракетных ударов. У стран Персидского залива систем ПРО Patriot много, но они и расходуют их активно. За последние несколько недель войны речь шла примерно о 1500 выпущенных ракетах — это заметно больше, чем Украина использовала с начала полномасштабной российской агрессии.
С другой стороны, государства Залива нередко сбивают иранские дроны типа Shahed именно ракетами Patriot, что, если говорить коротко, выглядит как расточительство. Украина — и украинцы охотно делятся этим опытом с арабскими странами и странами Залива — на практике показала, что существуют не менее эффективные, но значительно более дешевые способы борьбы с такими дронами. Украина стала первой страной, которая в таком масштабе подвергается дроновым атакам и при этом научилась с ними относительно результативно справляться. Это никогда не бывает стопроцентной эффективностью, но опыт действительно накоплен огромный.
Поэтому украинская экспертиза в этой области сейчас буквально на вес золота. Не случайно уже несколько недель назад более двухсот украинских специалистов поехали в страны Персидского залива. Мы также знаем, что президент Зеленский недавно посетил четыре страны этого региона. И я думаю — это лишь мое предположение, публично этого не подтверждали — что, возможно, речь шла и о своеобразном бартере: украинцы делятся антидроновыми решениями и практикой, а страны Залива могли бы быть готовы поделиться ракетами к Patriot, которых украинской стороне вскоре может начать не хватать, если Запад не поставит новые.
В этой ситуации все отчетливее вырисовывается еще один, более долгосрочный вопрос: может ли Украина стать не только получателем помощи, но и поставщиком технологий и практического опыта — прежде всего в сфере дронов и систем противодействия?
Украинский оборонный сектор, безусловно, очень сильно развивается — таковы условия войны. Украина все в большей степени хочет опираться на собственные технологии и на собственное оборонное производство.
Если говорить о дроновых и антидроновых системах — а именно в этих категориях это и нужно рассматривать, — то здесь картина двойственная. С одной стороны, в плане компонентов для дронов Украина в значительной степени опирается на импорт. В том числе на импорт из Китая — если речь о базовых дронах, которые Украина способна производить в количестве нескольких миллионов в год. Это огромный обьем.
Но с другой стороны, появляется все больше украинских компаний, которые разрабатывают собственные технологии или, опираясь на уже известные решения, добавляют новые инновации. И все, кто занимается темой борьбы с дронами и системами противодействия, подчеркивают именно украинские инновации. И здесь я бы снова обратил внимание на антидроновую составляющую: мне кажется, украинцы — как раз из-за обороны, которая продолжается уже более четырех лет — имеют здесь совершенно уникальные решения.
Как мы уже говорили, Украина — первая страна, которая ведет такого типа оборонительную войну, защищаясь от дронов в таком масштабе. И украинский опыт, выработанные решения — это буквально на вес золота. В данном конкретном случае мы говорим о странах Персидского залива, но, думаю, далеко не только о них.
Сегодня все вооруженные силы разных государств — не только европейских, но и в других регионах мира — понимают, что дроны стали инструментом войны, который используется массово. И, вероятно, так будет еще долго — до тех пор, пока не будут найдены действительно эффективные способы противодействия дроновым атакам, тем более что дроновые технологии меняются очень быстро: буквально каждые несколько месяцев появляется что-то новое.
И вот здесь украинцы показывают, что способны справляться с российскими атаками. И, как видно, это опыт, который интересен многим другим странам.
PR24/op