Тема доступности языка банков, государственных учреждений и различных организаций для неспециалистов очень важна. И не только из-за большого количества иностранцев в Польше — в том числе тех, кто хорошо владеет польским языком, — но и для самих поляков. Приведу пример. Моя знакомая пожаловалась, что, получив письмо из банка, она так и не смогла понять, в чём его суть. И горько пошутила: чтобы разобраться в таком письме, нужно, наверное, закончить экономический вуз.
О доступности языка говорили и на фестивале «Щебжешин — столица польского языка» филологи Юстына Бяловонс и Анета Корыцинька. Я пригласила обеих специалисток к микрофону.
Порой в тех же учреждениях люди оказываются в неловком положении, когда чиновники или сотрудники демонстрируют по отношению к ним чувство собственного превосходства. Вот что думает об этом Юстына Бяловонс:
Юстына Бяловонс: Это как раз и есть то самое стыжение, о котором мы говорили. Это уже недопустимо. Впрочем, на мой взгляд, так не должно было быть никогда. Банк должен писать так, чтобы человек мог его понять, учреждение должно писать так, чтобы человек мог это понять. Поэтому — однозначно нет. И именно об этом мы говорим, когда говорим о борьбе за простой язык. Потому что внедрение простого языка, вопреки тому, что может показаться, — это очень просто. На самом деле существует определённый набор правил, и соблюдать их может каждый. Но дело в том, чтобы изменить человеческое мышление, побороть определённое представление: что сложный язык придаёт человеку престиж, что он делает его более значимым.
При этом в одном из номеров газеты «Rzeczpospolita» можно было прочитать статью о том, что польские учреждения в последнее время буквально захлестнула волна писем — жалоб, предложений, заявлений и так далее, — написанных с помощью искусственного интеллекта. И здесь уже чиновникам не всегда легко понять намерения авторов таких писем, поскольку их язык переполнен витиеватыми формулировками, которых обычный человек, скорее всего, не придумал бы. То есть ситуация начинает развиваться в обратную сторону, не так ли?
Юстына Бяловонс: Тогда нам снова придётся внедрять простой язык. Если мы не внедрим простой язык, то все станем жертвами искусственного интеллекта: люди будут писать с помощью искусственного интеллекта, а сотрудники учреждений будут читать тексты, созданные искусственным интеллектом. И в итоге роботы будут разговаривать с роботами. А это очень опасная замкнутая петля, которая может привести к полной потере живого человеческого общения. Так что ситуацию придётся менять.
А сейчас вопрос к Анете Корыциньской, которая преподаёт и популяризирует польский язык под довольно забавным псевдонимом — «Баба от польского». Обычно так школьники называют за глаза учительниц… А почему Вы сами выбрали для себя именно такое название?
Анета Корыциньска: Это слово, безусловно, многозначное. Мне хотелось ещё и немного пошутить, потому что сегодня дети скорее скажут «училка» или «учительница», а слово «баба» используется разве что иногда. Но при этом оно очень прочно укоренено в нашей культуре, в том числе в региональной речи. Например, в Силезии говорят: «To jest moja baba» — «Это моя баба». То есть это вполне конкретное, близкое и даже ласковое обозначение женщины. Моя любимая поэтесса Анна Свирщиньска тоже написала стихотворение «Я — баба». А певица Данутa Ринн на концертах неоднократно говорила о польской бабе, и даже есть такая песня — «Польская баба». Поэтому мне очень нравится это слово. Это просто польская женщина. И я решила, что именно благодаря этой многозначности хочу использовать такое название.
Здесь прозвучала формулировка «простой язык». А чем простой язык отличается от упрощённого или бедного?
Анета Корыциньска: Если мы говорим, например, о бедном языке, то имеем в виду небольшой словарный запас, постоянное использование одних и тех же фраз, часто сокращений, каких-то модных в данный момент слов, а также разговорной речи — причём нередко и в официальных письмах. Когда же мы говорим об упрощённом языке, то можем иметь в виду, например, ситуацию, когда мы хотим облегчить общение и сокращаем своё сообщение. Допустим, разговариваем с человеком, который только учит польский язык. Я ведь не стану давать ему сложное, состоящее из четырёх предложений сообщение, если мне приходится постоянно проверять, понимает ли он меня. А когда мы говорим о простом языке, то это уже целая система языковых приёмов и правил, которые мы должны использовать. Например, подлежащее и сказуемое должны находиться близко друг к другу, чтобы было понятно, о чём идёт речь. Это также внимание к многозначности слов и к омонимам в языке. Ведь, например, в общении с людьми, которые учат польский язык, мы сталкиваемся с большим количеством так называемых «ложных друзей переводчика». И хорошо было бы это учитывать, потому что мы можем вроде бы разговаривать друг с другом, но при этом совершенно не понимать друг друга. То есть это целый набор приёмов, который заставляет нас прежде всего думать о нашем собеседнике. Наша цель — чтобы он нас понял, а не просто, чтобы мы сами говорили.
И всё же: как поступать, если мы не понимаем формулировок учреждения?
Юстына Бяловонс: Требовать и жаловаться. Если сообщение учреждения для нас недоступно, мы должны прямо сказать: «Я не понимаю этого сообщения, поэтому не могу выполнить требования данного учреждения, организации или банка, потому что не понимаю, чего от меня хотят». Поэтому мы должны требовать, добиваться, буквально отвоёвывать себе это уважение. К сожалению, к сожалению, к сожалению, пришло время, когда нам нужно наконец осмелиться топнуть ногой и бороться за себя. И это очень важный момент — перестать бояться и перестать скрывать, например, то, что с нами произошло. Допустим, нас кто-то обокрал через BLIK. Нужно сказать: «Да, меня обокрали», рассказать об этом другим, предупредить их, узнать, что я могу сделать в такой ситуации. Пойти в банк и поговорить, пойти в полицию и поговорить. А если нас и там не хотят воспринимать с уважением, то именно таким поведением, на мой взгляд, мы можем постепенно выработать такую практику, при которой в учреждениях будут уважительно относиться ко всем людям. Со мной лично ничего плохого в учреждениях не происходило, но я всё равно испытываю врождённый страх перед учреждениями.
А теперь вопрос к Анете Корыциньской как к преподавателю. А как обстоит дело с детьми? Не боятся ли они на уроках показать, что чего-то не понимают? Не боятся ли задавать вопросы?
Анета Корыциньска: Надеюсь, что школы уже давно усвоили этот урок и не будут подрезать крылья молодым людям, которые постоянно задают вопросы и переспрашивают. Ведь именно на этом и строится обучение. А в дальнейшем это даёт человеку смелость и уверенность в жизни, помогает самостоятельно справляться с разными ситуациями. Мне кажется, именно к этому школа и должна нас готовить.
***
А теперь наш мини-урок польского по одному характерному слову из банковской, учрежденской и юридической сферы:
oprocentowanie — процентная ставка
wnioskodawca — заявитель
pełnomocnictwo — доверенность
***
Автор передачи: Ирина Завиша
Слушайте передачу в прикреплённом файле.