Институт польского языка Польской академии наук (сокращённо — IJP PAN) существует уже более 50 лет.
О деятельности Института и изменениях в современном польском языке мы побеседовали с профессором Пётром Жмигродзким (prof. Piotr Żmigrodzki).
Пётр Жмигродзки: Целью института было проведение систематических научных исследований польского языка. Сначала речь шла прежде всего о языке прошлых эпох и о диалектах. Разрабатывались крупные лексикографические проекты — в первую очередь «Старопольский словарь», описывающий лексику, зафиксированную до 1500 года, то есть самый древний пласт польского языка. Эти слова извлекались из документов; нередко это были даже не полноценные тексты, а так называемые глоссы — польские слова, которые переписчики или печатники вставляли в латинский текст. Создавались также атлас и словарь польских говоров, задачей которых было сохранить от забвения богатство польских диалектов. Уже в начале 1950-х годов они начали постепенно исчезать из-за миграции сельского населения в города и массового распространения образования. Работа над «Старопольским словарём» завершилась некоторое время назад, а работа над словарём польских говоров продолжается до сих пор, потому что это колоссальное языковое богатство. Позднее появились и другие научные подразделения — например, лаборатория словаря польского языка XVII и первой половины XVIII века, которая также занимается подготовкой словаря. Со временем начались исследования современного польского языка, его научный анализ. В 1980-е годы была создана знаменитая трёхтомная научная грамматика польского языка, велись исследования синтаксиса. Сегодня одним из важнейших направлений работы института является создание «Большого словаря польского языка Польской академии наук», главным редактором которого я имею честь быть. Этот словарь создаётся уже более двадцати лет, и на сегодняшний день мы описали свыше ста тысяч словарных статей, посвящённых польскому языку после 1945 года.
А какие основные изменения в польском языке произошли за последнее время?
Пётр Жмигродзки: Безусловно, разговорная лексика всё шире проникает в публичное пространство. Существует такая тенденция: чем больше свободы получают говорящие, люди, выступающие публично, тем чаще они начинают говорить своим естественным языком, а не тем языком, которым, как раньше считалось, «положено» говорить в СМИ. Ещё во времена ПНР было так, что даже человек без образования, оказавшись перед камерой, старался говорить, подражая политикам или другим образованным людям. Сегодня действительно происходит своего рода вторжение разговорности. Второй важный процесс — это англицизация языка, которая, разумеется, связана с международными контактами, языковым взаимодействием, интернетом и социальными сетями. Для очень многих людей английский становится языком повседневного общения. Не случайно современные выпускники школ считают экзамен по английскому самым лёгким: для многих из них это язык, которым они пользуются едва ли не чаще, чем польским. Это влияние заметно, конечно, прежде всего в лексике — это очевидно для всех. Но оно проявляется и на уровне синтаксиса, и на уровне значений слов. Появляются так называемые англосемантизмы — слова, которые раньше существовали в польском языке, но под влиянием английского приобретают новые значения. Например, говорят, что правительство «адресовало проблему здравоохранения» — здесь явно используется английское значение глагола to address, то есть «заниматься чем-либо». Меняются и синтаксические конструкции. Несколько лет назад вошёл в употребление оборот «о чём эти выборы» или «об этом ли эти выборы» — это тоже калька с английского, и она очень быстро распространяется. Или, например, стали говорить «объяснять кого-то» вместо нормативного «объяснять кому-то». Это те влияния, которых мы обычно даже не замечаем. Есть и другие процессы, которые я в последнее время наблюдаю и начинаю исследовать. Это изменения уже в самой грамматической системе языка, в системе грамматических категорий. Например, расширяется категория страдательных причастий: появляются формы от глаголов, от которых, согласно прежним правилам, такие причастия образовываться не должны. Скажем, говорят о «пациенте, о котором хорошо позаботились», используя форму zaopiekowany pacjent, или о «мало езженом автомобиле». Ещё недавно любой языковед признал бы такие формы неправильными, но они всё равно возникают и входят в употребление. То же касается экспансии так называемых реляционных наречий. В грамматиках всегда говорилось, что такие формы не образуются. А теперь можно услышать что-нибудь вроде: «Сегодняшняя встреча прошла по-краковски, по-книжному, по-библиотечному, а потом мы по-велосипедному поехали домой». Это уже изменения, касающиеся самой сути системы польского языка, его грамматических категорий, а не только словарного состава.
Конечно, интересно узнать о критериях, по которым слова из разговорной речи становятся нормой.
Пётр Жмигродзки: Сегодня само понятие языковой нормы стало в значительной степени проблематичным, и лингвисты постепенно меняют своё отношение к нему — в сторону, более характерную, пожалуй, для англоязычной традиции. Всё более важным критерием становится распространённость употребления, а не прежние критерии — соответствие системе языка, национальной традиции и так далее. Это связано с тем, что, как показывает опыт, лингвистам фактически так и не удалось искоренить ни одной так называемой языковой ошибки. Такие формы продолжают существовать и повторяться. Что касается всех этих новых явлений, то для окончательной оценки, вероятно, нужно ещё время. Но язык всегда менялся именно так: появляется какой-то новый элемент, которого раньше не было. Сначала его могут считать нарушением нормы, однако затем оказывается, что степень его распространения — и то, что им начинают пользоваться даже образованные люди, — уже не позволяет считать его неправильным. Я хорошо помню — а я уже много лет занимаюсь и лингвистикой, и вообще интересуюсь языком, — что многие формы и слова, которые языковеды осуждали несколько десятилетий назад, сегодня стали совершенно обычными. Например, слово pasjonat в значении «человек, увлечённый чем-либо». Когда я учился в школе, нас учили, что это употребление неправильное, потому что pasjonat означало человека, легко впадающего в ярость, а не в страсть к какому-то занятию. Сегодня это значение полностью изменилось. Поэтому можно сказать, что языковая норма — это динамическая структура. Конечно, и сейчас есть люди, склонные очень строго придерживаться нормы. Но современная нормативная лингвистика скорее исходит из того, что нужно признать: то, что раньше называли необходимостью «искоренить» какое-то ошибочное употребление, на практике никогда не удавалось сделать. Некоторые формы исчезали сами собой, а те, что не исчезли, просто вошли в язык, и сегодня все — ну, может быть, не абсолютно все, но в целом общество — признают их существование.Уже давно говорили, что нормой становится то, что широко употребляется образованными слоями общества. А сегодня общество гораздо более демократично, чем раньше. Поэтому если какое-то выражение широко употребляется, то уже трудно утверждать, что оно «неправильное».
Думаю, всем, кто интересуется польским языком, учит его, «Большой словарь польского языка Польской академии наук » очень пригодится. Как получить к нему доступ илегко ли им пользоваться?
Пётр Жмигродзки: Словарь доступен бесплатно в интернете, адрес очень простой — wsjp.pl. Есть также приложение для смартфонов и планшетов; его можно скачать через сайт словаря или в соответствующих магазинах приложений. Легко ли им пользоваться? Наверное, не мне это оценивать. Но мы старались сделать его максимально удобным. Этот словарь задумывался как попытка соединить достижения польской лингвистики, которые мы, авторы, считали ценными, — с формой, облегчающей восприятие материала. Поэтому мы не используем специальную научную терминологию. Например, приводим схемы синтаксических конструкций, но без профессионального лингвистического аппарата. Для изучающих польский язык особенно полезны так называемые словосочетания, или коллокации. В научной среде это называется именно «коллокациями», но в словаре мы используем более понятное обозначение — «типичные сочетания слов». Мы показываем наиболее частотные и характерные сочетания для каждого слова, потому что активный словарь — то есть словарь, помогающий строить собственные тексты, — должен не только объяснять значение. Ведь два слова могут иметь близкое или даже одинаковое значение, но употребляться в разных контекстах. Именно сочетаемость часто определяет специфику слова: не каждый синоним подходит в любой ситуации. Мы также приводим этимологию — происхождение слов. Для более заинтересованных пользователей важна, например, дата первого письменного упоминания слова в польском языке. Благодаря этому можно понять, старое это слово, более новое или совсем недавнее. Мы даём и образцы склонения и спряжения. В целом стараемся, чтобы информация была полной и при этом структурированной максимально удобно для пользователя. Вообще выражение «дружественный пользователю словарь» — это тоже своего рода англицизм. Мы говорим «дружественный интерфейс», «дружественные приложения» — всё это пришло из английского языка. Так что, конечно, нам кажется, что словарь удобен в использовании. У пользователей могут быть разные мнения, но раз несколько сотен тысяч человек в месяц заходят на наш сайт и возвращаются к нему снова, значит, всё-таки он чего-то стоит — скромно или нескромно говоря.
Автор передачи: Ирина Завиша
Слушайте передачу в прикреплённом файле.